Тайная жена

Она лежала на каменном полу, грязном и пыльном, а солнце пробивалось сквозь узкие щели, прорезавшие потолок. Марине почудилось, что он находится как-то очень высоко, слишком высоко!

Марине, пожалуй, понадобилось бы вырасти раза в три, а то и в четыре, чтобы дотянуться до него. Эти щели были единственным источником воздуха и света, потому что комнатушка, в которой оказалась Марина, не имела ни окон, ни дверей.

В голове вдруг мелькнуло воспоминание о картине, висевшей в коридоре, но оно было слишком страшным, и Марина отогнала его.

Морщась от странного, отвратительного запаха, наполнявшего комнату, она пошла вдоль стен, ощупывая их ладонями, пытаясь найти какое-то отверстие – ведь была же здесь дверь, была, Марина же как-то сюда попала! – и вдруг обнаружила, что она не одна в этой комнате: в углу, на полу, сидел скелет.

Захлебнувшись криком, Марина в ужасе уставилась на шелковый камзол с золотыми пуговицами, на некогда пышное, а теперь пожелтевшее, полусгнившее кружевное жабо.

Такие наряды носили лет сорок назад. Ну тридцать, самое малое. Ткань и башмаки изрядно истлели, однако некогда это был нарядный костюм: на пряжках сверкали бриллианты. Почему-то их потускневший блеск вызвал слезы на глазах Марины: ради чего, ради какого торжества нарядился сей несчастный, будто жених для встречи с невестою? Не для того же, чтобы повенчаться со смертью?

И вдруг некая мысль прошла в голове, некая догадка… столь страшная, что Марина невольно прижала руку ко рту, подавляя крик.

Жених с невестою… повенчаться… Да нет, не может быть, откуда она это взяла? Но, словно из дальней дали, уже долетел, заглушая доводы перепуганного рассудка, надтреснутый, дрожащий голосочек, и Марина услышала, словно наяву:

Вижу лес, чудный лес,                   Где бродили мы с милым.                   Обнимал он меня,                   А потом вдруг исчез…                   Ах, куда же он сгинул?                   Я была, как цветочек, нежна.

                   Я осталась одна, ах, одна…                   Мой любимый покинул меня                   На закате далекого дня…– О нет, о нет… – простонала Марина.

Но по всему выходило, что – да.

Марина с трудом подавила нелепое желание присесть в реверансе перед скелетом, который печально и жутко таращился на нее пустыми глазницами.