Тайная беременность. Девочка Громова

Настолько, что сам не замечаю, как мои движения становятся быстрее, напористее. Второй палец присоединяется. Всего несколько секунд, и девчонка кончает подо мной, постанывая в мой рот. Сжимает меня своими тугими стенками.

Я, взрослый мужик, чуть не кончаю в штаны.

Мешает мне сделать это одно – острые зубы, впивающиеся в мою губу. И металлический привкус во рту.

Глава 6

Отрываюсь от девчонки. Провожу пальцем по нижней губе, стирая кровь.

– Ты, я смотрю, ртом своим пользоваться не научилась, да? – еле-еле спокойно проговариваю.

"– А тебя мама не учила, что нехрен вставлять свои пальцы куда не надо?! Лучше бы в розетку сунул!

Я ей мыло в рот вставлю!

Хватаю сучку за плечо, тяну на себя.

– О’кей, научу тебя сам.

Ненавижу таких характерных, своевольных. Аж до боли в зубах.

Дёргаю вниз, останавливая голову у своего паха. Не мыло, но тоже сойдёт.

Сомневаться начинаю. Не укусит ли его эта дура?

– Да пошёл ты, – шипит и вдруг набрасывается, как разъярённая кошка.

Царапает мне бровь, скулу, губу. И всё это ногтями!

Перехватываю её за запястья, сжимаю до вскрика. Мелодичный такой, сказка для ушей. Но всё же ослабляю хватку, чтобы не визжала.

Блять, ну её на хрен! Мало того, что шлюха поломанная, так ещё и секса не хочет. Но при этом сама словила оргазм, а теперь бьётся так, будто я тут реально её насилую.

А сама хочет! По лицу вижу! Щёки раскраснелись, глаза пеленой затуманены.

Нет, такими темпами я её точно изнасилую.

– Ром, – обращаюсь к водителю, – остановись. И дверь открой с её стороны.

От моих слов на личике девчонки отражается растерянность.

– Вы что со мной сделать хотите?

Много чего, девочка. Очень много чего. Но я трахаться люблю и взаимность, а не игру в одни ворота. А ещё таких, как ты, ненавижу – шалав.

Рома открывает дверь, и я отпускаю её запястье.

– Свали отсюда, пока Рома сам тебя не выкинул, – угрожающе шепчу. Взбесила она меня. И буду лжецом, если скажу, что меня не возбудила. Ещё как. При виде задравшегося платья, светлой кожи и идеально бритого и влажного треугольника между ног всё кипит.

Смотрит на меня, как оленёнок Бэмби. Ничего не понимает. Сидит и не двигается.

– Пошла отсюда! – гаркаю на неё, давая мысленный пинок под зад.

Она быстро летит на выход, оказываясь на улице.