Еще один шанс

Мишка, прикинув расположение его тела, зло усмехнулся про себя и, достав нож, принялся подравнивать ногти. Благо заточка это позволяла. Не булатная сталь, конечно, но и ушла недалеко.

Когда вода закипела, один из полицейских насыпал в кипяток заварку и отставил котелок настаиваться. Едва они покончили с ужином и напились чаю, как снова пошел снег. Глядя на пушистые снежинки, сыпавшие с неба так, что в двух шагах вековой сосны было не разглядеть, старший вздохнул и, покачав головой, проворчал:

– Я тебя отругать хотел, что ты рано на ночевку вставать решил, а оказалось, самое время.

– Так ежели что, вы только скажите, я домой уйду, – пожал Мишка плечами.

– Миша, я похож на дурака? – неожиданно спросил старший.

– Нет, – пожал парень плечами.

– Так с чего ты решил, что я такого охотника прогоню?

– Да уж, давно я свежатины не пробовал, – поддержал начальника один из пришлых.

– Вы только не вздумайте из своих винтовок палить, – неожиданно ответил Мишка. – У них выстрел резкий и звучный. Его далеко слышно.

– А если зверь? – с интересом спросил старший.

– Все равно не стреляйте. Зверь еще сытый, просто так не бросится. А если лось там или кабан, то вообще лучше затаитесь.

– И остаться без такой добычи? – не удержался второй.

– А вы тут ради охоты или ради дела? – повернулся Мишка к нему. – Да и не съедим мы столько мяса за раз. А на себе тащить – вообще до места не доберемся.

– И ведь не поспоришь, – удивленно покрутил старший головой.

– А тут и спорить не о чем. Спать устраивайтесь. Завтра на место придем. Если до ветру кому, то вон в ту сторону, ложбинка есть. Там и оправляйтесь.

– А почему именно там? – не унимался второй приезжий.

– Ну, если хотите собственное дерьмо нюхать, можете не ходить, – отмахнулся Мишка, убирая нож.

В ответ раздался хохот четырех луженых глоток. Не смеялись только Мишка, спросивший и японец. Услышав возмущенный стрекот белки, Мишка, насторожился и, подхватив прислоненное к дереву ружье, тихо сказал:

– Пойду пройдусь.

Такой шум белка поднимает, если рядом есть опасный для нее хищник. Отойдя от стоянки на три десятка шагов, он достал из мешка свой маскхалат и, накинув его на плечи, завязал тесемки на груди. Накинув кое-как сшитый на манер капюшона край на шапку, он переломил ружье и, проверив патроны, скользнул в темноту. Обойдя бивак по кругу, Мишка подобрался к указанной им ложбинке и, притаившись за деревом, осторожно выглянул, опустившись на колено.