Тайна озера Кучум

Елизавета Ивановна замолчала, повернулась к Пелагии, взяла её за руки и внимательно посмотрела ей в глаза:

— Встаньте, голубушка, с колен. Встаньте! Провести в ссылке всю свою молодость — это своего рода каторга.

— Но я… — пыталась возразить Пелагия.

— Подождите не перебивайте. Я знаю причины вашего отлучения. И вы должны быть вознаграждены за это. Как у вас здесь говорят в Сибири — «Угнетённый дождётся, да страждущий добьётся». Так вот, я решила оставить за вами право на владение прииском Любопытный.

Елизавета Ивановна не договорила.

— Что же вы так, Елизавета Ивановна? — подкуривая, усмехнулся Егор. — Так недолго и до сердечного приступа довести. Ишь как! Вчера была простой домработницей, теперь хозяйка! Каково бабе?

— Ничего, — томно улыбнулась купчиха. — Я думаю, это временно, потом привыкнет.

Прошло некоторое время, пока Пелагия пришла в себя, встала на ноги, сама вышла в гостиную и опять, упав на колени, принялась благодарить Елизавету Ивановну. Та успокоила её — хватит, не стоит того. Подняла Пелагию и усадила на стул подле себя.

— Теперь осталось последнее… Наверное, самое главное, — и искоса посмотрела на Улю. — Ты знаешь, девочка моя, — обратилась она к Уле, — я просто поражена твоей жизнью в тайге. Как ты сама, одна ходишь на промысел и добываешь не только соболей, но и стреляешь медведя.

— Под Кучумом, — сухо напомнил Егор.

— Да вот, всё забываю, надо записать, — подтвердила Елизавета Ивановна. — Твоя короткая жизнь полна приключений, что, без сомнения, достойно пера…

Уля, не понимая, куда та клонит, удивлённо вскинула брови, но всё же покраснела от похвал:

— Ну и что? У нас так сделает любой.

— Да нет, не говори так. Поверь мне, девочка моя, в своей жизни я встречалась с мужчинами, которые на словах переворачивают горы, а на деле боятся запрячь лошадь.