Тайна озера Кучум

Их лапы то и дело пересекают подшитые ичиги, уходят то вправо, то влево, но вновь возвращаются на след. Как будто понимают, что человек попал в беду и ему необходима помощь.

Вот до вершинки гольца осталось совсем немного, два небольших броска, а там будет видно, куда и зачем торопится Костя. Уля устала, расстегнула курточку. Сергей взял у неё винтовку, перекинул себе за спину, протянул руку. Она не отказалась, как-то робко дала ему свою горячую ладошку. Оставшееся расстояние прошли вместе, крепко держась руками.

А вот и вершина. Просто обыкновенное нагромождение камней, холодных, но протаявших с солнечной стороны. С северной стороны — крутой спуск в овальный цирк. Здесь, в заветерье, ещё царствует зима. Лучи ласкового солнца проникают сюда на короткое время, что недостаточно для полноправного шествия весны. Возможно, холодный снег будет лежать здесь до середины лета или вообще превратится в ледник, который не растает до следующей зимы.

Сергей и Уля вышли на макушку. Как это всегда бывает после покорения вершины, на минуту замерли, очарованные красотой.

Под ногами — безбрежный океан тайги. Крутые распадки, узкие ложки, среди белого снега зелёные, оттаявшие под солнцем альпийские луга. Далеко внизу шумят бурные паводковые реки, грохочут белковые ручьи, в нешироких разлогах мутнеют небольшие озёра. Под соседними гольцами яркой свежестью темнеет хвойный лес. Дальше, к линии горизонта, тайга приобретает голубой оттенок, постепенно переходящий в мутную марь.

Везде, куда бы ни падал их взгляд, острые, зубчатые горы.

На севере они несколько приплюснуты, без острых вершин. Здесь дикий мир ограничивается отдельными, редкими, серыми белками. А там, на юго-востоке, куда предстоит идти каравану, сплошное, хаотическое нагромождение гольцов, белых, заснеженных, ледниковых. В настоящее время там ещё царство угасающей зимы. Благоухающая весна тёплым крылом любви только коснулась её суровых оков, подтопила снег, омыла талой водой вековые ледники, робкой щербинкой оголила крутые солнцепеки. И оттуда, куда продвигается аргиш, угрюмой, хмурой бесконечностью тянет промозглым холодом, непредсказуемостью и каким-то непонятным, предостерегающим напряжением."

"Три вершины из горного края господствующие. Тот, что слева, — Осикта, «коготь». Своей формой он и правда напоминает коготь медведя. Правому скалистому гольцу Уля не знает названия. А тот, что посередине, самый высокий, необузданный, трёхглавый, неповторимый и величавый — Кучум.