Сыщики 45-го

Может, бросите оружие и выйдете с поднятыми руками – чтобы не устраивать шум на весь город?

– Причина?"

"– А причина, полагаю, веская. Я нашел тайничок в землянке в Чертовом бору – вы это и сами сообразили. Походил вокруг, поднял папироску – как раз из тех, что вы курите. У вас привычка – разжевывать мундштук, причем вертите ее во рту и трете зубами со всех сторон. Немногие это делают. Иногда и поджечь забываете, а то намеренно так поступаете – вроде как избавляетесь от пагубной привычки. Папироска у меня, можем экспертизу провести, сравнить с отпечатками ваших зубов.

Но нужно? Вы заволновались, узнав про мои достижения. Я виду не подавал, что знаю про вас. Вы слегка успокоились, стали мыслить здраво. Но напрямую контактировать с сообщниками зареклись. Я следил за вами, когда вы в десятом часу вечера ушли с работы. Вы опытный сыщик, но и я не последняя ищейка. Несколько раз вы чуть не засекли меня… но обошлось. Вы направлялись явно не домой, плутали закоулками. Старая бойлерная в Парадном переулке, вы зашли за нее – как бы справить нужду, потом вышли. На этом месте я с вами расстался, сообразив, что у вас там «почтовый ящик». Запашок за бойлерной, конечно, знатный… У меня фонарик был. Ржавый щиток на стене – ну, кому туда лазить? Щель за стальной обшивкой, куда вы прячете свои «любовные» записки. Метод старый, в войну он применялся обеими сторонами. Вы же помните, что написали в последней записке? «Уйти на дно. Пока никакой работы» – впрочем, за дословность не ручаюсь. Писали левой рукой, как курица лапой, но я-то видел, что это были вы… Придет ли кто за запиской? И когда это случится? Посадить туда засаду – дело неблагодарное, за этой будкой особо не спрячешься. Да и нервы надо иметь крепкие, чтобы там сидеть. Вы сами нам скажете, кто ваш сообщник, верно? Хоть чем-то искупите вину – у вас же где-то спрятаны остатки совести? Признаться честно, я сначала не поверил: такой проверенный, опытный сотрудник, в войну партизанил, семью каратели расстреляли…

– Ладно, открываю, ваша взяла, – проворчал из-за двери Конышев.

 – Кладу пистолет на пол…

И он действительно что-то положил на пол! Потом заскрипела проворачиваемая собачка замка. Алексей бы не попался на эту удочку, но Куртымов… Он подался вперед, шагнул под дверь. Алексей успел возмущенно зашипеть, вскинул руку…

Поздно! Из дома загремели выстрелы, пули в щепки разнесли хлипкую дверь. И все это досталось Куртымову! Оперативник извивался, кричал от боли, у него подкосились ноги, он покатился с крыльца.