Тайна

Да, я надеюсь, что ты знаешь, что тебе предстоит? Я же не желаю ни на секунду задерживаться в доме с этой ненормальной… дурой!

4

Сначала женщина показала Элизабет ее комнату, которая была просто, но со вкусом меблирована. Стены были выкрашены в синий цвет, и это делало бы комнату холодной, если бы не белые гардины и покрывало с узорами из роз. Дверные зеркала были разукрашены красивыми, мягкими красками. Ей стало даже любопытно, кто это так постарался.

После этого они осмотрели кухню, где она только в исключительных случаях будет готовить для больной и самой себя.

— Здесь, наверху, живет она, — прошептала женщина. — Она самая что ни на есть сумасшедшая! Как хорошо, что я смогу отсюда вырваться!

На этаже чувствовался сильный запах духов. Они постучали в дверь, и звонкий голос произнес: «Войдите!»

Они вошли в уютную маленькую гостиную, из которой была видна типичная женская спальня.

Из-за туалетного столика, заставленного цветочными горшками, бутылочками и баночками, встала женщина.

Она была небольшого роста. Ее одежда была изящной, но очень старомодной. Вероятно, времен ее молодости. В ней было что-то, что отозвалось болью сострадания в сердце Элизабет. Может быть, это были небольшие кокетливые банты в ее седеющих волосах или, что более всего вероятно, это было выражение ее лица. Смущенная приветливость, девичье ожидание, пустота и бесконечная отрешенность от повседневного мира.

"— А вот и новая девушка, госпожа, — прокричала женщина высоким, резким голосом, как будто окружающие слышали так же плохо, как она. — А я теперь ухожу!

«Нет, нет», — подумала Элизабет, но за той уже захлопнулась дверь. Она осталась наедине со своей подопечной.

Женщина, став в театральную позу и подняв брови, с любопытством рассматривала ее.

Элизабет сделала книксен.

— Меня зовут Элизабет Паладин. Я из рода Людей Льда, и мне приятно быть Вам полезной, госпожа Карин, — любезно представилась она.

Карин расслабилась.

— О, — произнесла она и расплылась в добродушной улыбке. — Как мило с твоей стороны, Элизабет! Да, славный парень Вемунд говорил, что ты приедешь. Это замечательно, а то старуха была такой ужасной. Ведь мы с тобой ровесницы, и ты не так красива, как я, поэтому мне не нужно бояться соперничества.

Она беззлобно захихикала. Элизабет не обиделась на это наивное и прямолинейное заявление.