Тайна

Во всяком случае, она достаточно знала Лиллебрура, чтобы понимать, что его никогда не будет беспокоить вопрос о супружеской верности.

А Элизабет не смогла бы жить, зная, что ее муж делил свою любовь и тратил ее на других.

Она должна отказать. Сейчас, сегодня. Чем раньше, тем лучше.

Это не соответствовало представлениям Элизабет о жизни. Это было бы обманом от начала до конца.

Карин позвала ее со второго этажа, и она заставила себя переключиться на что-то другое.

Во всем этом шторме чувств Вемунд и Элизабет забыли предупредить дорогого для Карин доктора Хансена — которого, кстати, уже порядочное время здесь не было, — чтобы он ни в коем случае больше не подъезжал близко к Лекенесу.

"Они не знали, что она с нетерпением ждала, когда он вновь придет к ним, и что она собиралась просить его опять прокатить ее в экипаже. Чтобы еще раз взглянуть на этот необычный особняк. Быть может, посетить людей, которые там жили, чтобы больше узнать об этом красивом доме. До этого она видела только его фасад.

Эх…

Эмили Тарк посмотрела на себя в зеркало, довольная увиденным, напудрила себе волосы и повернулась к своему мужу.

— Мне кажется, что Вемунд мог бы сегодня и появиться — он ведь получил приглашение. Ты от него что-нибудь слышал?

Красивый Арнольд Тарк поправлял кружевной шарфик. На его лице были явные признаки усталости.

— Вемунд пропадает в конторе уже несколько дней. Он и пара исполнителей из ведомства инкассации.

У него тряслись руки, и он никак не мог справиться с шейным платком.

— Вемунд позволяет себе какие-то глупости, — с презрением произнесла госпожа Эмили. — Так оскорбить Мандрупа. Якобы мой двоюродный брат виновен в растрате!

— Д-дело еще х-хуже, чем ты думаешь, милая Эмили.

— Что значит хуже? — резко спросила она.

— Мы были слишком несообразительными — я и Вемунд. Мандруп получил слишком большую свободу. Слишком большую.

— Чепуха! Стоило ему немного ошибиться со счетами, как ты уже готов пуститься во все тяжкие.

— Ну уж, на износ. Это, пожалуй, не совсем точное слово, — промямлил Арнольд Тарк, но он побоялся сказать это достаточно громко, чтобы его услышала жена.

Эмили жаловалась.

— Я не понимаю, что произошло с Вемундом.