Табу

 – Уже ничего не боюсь, слышишь? Все видела! Только небо в клеточку осталось познать. И жизнь настоящую, не с картинки увидела, и с людьми неподдельными познакомилась, и ценность денег познала. А знаешь, как пахнет настоящий вкусный кофе? Пьянее, чем коньяк из закромов дорогого ресторана! Не боюсь, меня не запугать.

И айсберг тронулся. От моего шепота на его коже поползли мурашки, а пальцы побелели, сдавив фильтр в тонкую полоску.

– А ты? Чего ты боишься, милый?

– Боюсь, что психика моя повреждена тобой до самого спинного мозга! Боюсь, что каждую ночь ты врываешься в мои сны, до какого бы состояния я ни напивался, боюсь, что усну, а ты опять испаришься или вляпаешься в очередную авантюру.

– Привык к бабам, чьи мысли умещаются в смс? Так проще, да? Ни сюрпризов, ни головной боли. Они пищат от подачек в ювелирных пакетах, довольны ночными визитами, радуются мимолетным похотливым взглядам, ленивым поглаживаниям по коленке под столом в ресторане? Да? Но я не такая, не буду визжать от радости и виснуть у тебя на шее!

– А что же ты делаешь сейчас? – его лицо снова растянулось в довольной улыбке, а руки, быстро перехватившись, усадили на широкий, покрывшийся трещинами, подоконник.

– Ждала! – выдохнула я. Это слово подобно наждачной бумаге прошлось по горлу, но как ни странно, внутреннее напряжение лопнуло, как воздушный шарик.

– Скучала, Кошка, – протянул он и прижался ко мне теплыми губами. Не было резких движений, не было спешки. Он никуда не торопился, будто пытался растянуть удовольствие как можно дольше. Тело мое извивалось, покорно подчиняясь его требованиям. Лазарь смотрел прямо в глаза, не отрываясь. А я знала, что он чувствует. Страх… Страх, что может открыть и не увидеть меня…

Мне тоже было страшно. Страшно вновь оказаться ненужной…

Глава 25.

– Странно, – я открыла кошелек и снова закрыла.

Я ещё молода. Не могла так быстро выжить из ума! Совершенно точно помню, что  вчера там лежала одна купюра, а теперь? Откуда деньги? Снова дернула молнию и стала пересчитывать новенькие хрустящие банкноты.

Рухнула на диван и перестала дышать, пока не очнулась от собственного всхлипа.