Табу

– Теперь ты палку не перегибай, – оттолкнувшись ногой о колесо машины, подошел к здоровяку вплотную, чтобы меня не услышали парни. – Мне срать, кто ты, мне оранжево на громкость твоего рёва, все равно на высоту твоего полета и на звание, которое ты никогда не произнесешь вслух, я тут, потому что тебе нужна моя помощь. И я готов тебе помочь…

– Ты нарываешься, Лазарь.

– Да, я такой. «Центр» тебя забыл предупредить? Мною сложно управлять. Это невозможно. Я – волк. Буду служить только тому, кому хочу. И то, только до той поры, пока мне это выгодно, интересно или попросту весело.

Я не сдеру свою шкуру в угоду тебе, Моисею или кому бы то ни было. Уж слишком жизнь свою люблю, пусть и не самую свободную, но ох**тельно приятную. Тебе повезло, Наскалов. Я с тобой. Но гнев свой оставь при себе, ибо я тоже умею сверкать оскалом, пусть не так масштабно и эффектно, но на этой планете меня ничего не держит, а у тебя теперь есть якорь. Или балласт? Я еще не определился…

– Но и ты учти, что выбор, с кем работать, остаётся за мной, – прошептал Наскалов, впиваясь в меня взглядом своих холодных зелёных глаз.

 – Если ты не усмиришь свой пыл, то сработаться будет сложно. А теперь предлагаю немного поднапрячься и выяснить, кто это сделал.

Наскалов махнул рукой на искореженный черный мерин, припаркованный у ресторана, где еще недавно отмечали день рождения Марины. Стеклянное здание чернело копотью, зияло дырами в огромных окнах, а аккуратные газоны были завалены осколками и частями автомобиля Миши Моисеева.

Сам же хозяин сидел на ступеньках парадного входа в ресторан и тихо подвывал, не выпуская сигарету изо рта. Его отсутствующий взгляд блуждал по территории, боязливо пропуская груду, что еще недавно была дорогим  автомобилем.

– Придурок, – я еще раз отвесил подзатыльник Сизову, напугавшему меня своим звонком.

– А я чего?

– Ничего, потом поговорим, – еще раз перекинувшись взглядами с новым «папой», двинулся в сторону Миши. – Как Вы, Михал Викторович?

– Жив, – эти слова были слишком ёмкими.

Старик выдохнул и поднял голову, ловя лицом первые капли дождя. – Напугать хотели?

– Не думаю, – Наскалов уже рылся под капотом, не обращая внимания на затейливые разводы копоти, ложащиеся на белоснежные манжеты его рубашки. – Я не понимаю, почему до сих пор не вызвали Морозова? Лазарь?

– Сейчас, Босс, – с легкой насмешкой ответил я, уже набирая номер нашего подрывника.

– Видел такие штуки, – Скала вертел в руке небольшую оплавившуюся коробочку.