Табу

Она уже сделала шаг к дверям, но остановилась, не поворачивая головы:

– И надеюсь, ты не погубишь полгорода в оплату своей глупости, Олег…

**** Лазарь ****

– Здорово, – Паха вышел из машины и, навалившись спиной на дверь, с усмешкой наблюдал, как я еле ковыляю по парковке.

– Здоровее видали, – оскалился, хотя понимал, что Бояра тут совершенно ни при чем.

– Ладно, прости, Лазарь, просто меньше всего на свете думал, что могу увидеть твоё холеное лицо в кровоподтеках и ссадинах! Ты ж такой аккуратист.

– Асфальт был твердый.

– А-а-а-а… Тогда понятно. Чего звал? Заяву хочешь накатать на твердый асфальт?

– Не придуривайся!

– Ладно, – Бояра закурил. – Короче, легально отжать квартиру не получится. Там все чисто. Она имела право продать совместно нажитое имущество, так как никакого обременения нет. Да и Оксанка давно уже не ребенок и, вроде как, замужем. Вернее, в разводе, как выяснилось. Но это не мешает ее супругу приезжать в гости.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты попросил проследить, я проследил. Не включай дурака, Серёженька.

Размахнувшись тростью, я ударил раздухарившегося Паху под колено, заставив согнуться от резкой боли.

– Я не Наскалов, терпеть ваши школьные шуточки не стану, Паха. Ты прости меня, конечно, но времени у меня в обрез. Где она сейчас? – как я мог так сорваться! Если бы не Пашка, то сидела бы Оксанка и дальше в обезьяннике. – Прости.

– Ладно, видно, и впрямь у тебя крышу сорвало, прав был Буба.

– А его-то ты когда видел?

– Шнырял в отделении по делам.

– Ладно, с этим потом. Где она?

– Дома не появлялась, а машина еще утром была припаркована в жилом комплексе «Дельтаплан», прямо в центре города.

– В смысле – еще утром?

– Ты же понимаешь, что я не могу круглыми сутками опекать твою пассию от нелепых случайностей, драк и прочего!

– Ладно, прости еще раз, – похлопав друга по плечу, я развернулся и поковылял к машине, молясь побыстрее оказаться в кресле.

– В обед ее видели в деловом центре на Маяковке.

– Что она там забыла?

– Работу ищет она…

* * *Время ползло подобно старой черепахе. Ночи слились с днями, принося в мою бессмысленную жизнь лишь горечь и сожаление. Я пыталась находить позитив там, где его и не должно было быть, но упадок сил оказался сильнее. Меня больше не радовали таявшие сантиметры на талии, четкие скулы и шальной блеск глаз, а все больше напрягал пустой холодильник, вечно ворчащий желудок и синюшные отметины под глазами.