Табу

Мечтали о чуде, тешили надежду о том, что государство нам обязано всем, а мы и дальше можем протирать штаны на диване, наивно забывая, что государство – это всего лишь люди, не джин, исполняющий желания, а такие же слабые людишки. Конечно, были и те, кто пахал сутками, перебегая из одного заводского цеха в другой, лишь бы заработать для семьи, но они несправедливо терялись на фоне всеобщей бестолковой суеты…

Отец подозревал, что старший брат не останется в родном городе. Виктор был умен, он учуял шанс подняться задолго до перестройки, поэтому как только волна людского ропота побежала по стране, бросился в самую пучину волнения, в регион, перенасыщенный заводами- гигантами, стены которых плакали воспоминаниями о раскаленных доменных печах, о черных от сажи лицах трудяг, о громких газетных заголовках с размытой фотографией тяжелого оружия, производимого для безопасности нашей страны.

"Все кануло в лету, теперь километровые цеха с высоченными потолками переоборудовались на производство копеечных столовых приборов и чугунных сковородок.

Это дикое слово пугало, неопытные, довольно глупые руководители шли по пути меньшего сопротивления, тем самым перенасытив рынок штампованной, как под шаблон, кухонной утварью. Этим и воспользовался дядя Витя. Уныние госпредприятий было ему только на руку. Он активно бросился осваивать новый регион, где возможности валялись на каждом углу подобно драгоценным камням, оставалось только огранить и правильно продать.

Дядя Витя был слишком умен, чтобы хотеть просто денег, власти и возможностей, еще он прекрасно понимал, что места в городе для трёх братьев маловато, учитывая амбиции младшенького. Отец пребывал на волне возбужденной нервозности, ощущая реальную возможность остаться единственным Моисеевым в крае.

Когда поездки брата вглубь страны участились, отец стал готовить стартовую площадку для своего будущего. Если Михаил был гением бумажек и тонких финансовых операций, Виктор мог закрутить прибыльное дело из воздуха, то мой отец славился своим языком… В смысле знал всех и каждого, он обрастал связями, знакомствами быстрее, чем оно того стоило, поэтому отец выбрал курс в городскую администрацию, где можно было поживиться всегда.

Он стал нарабатывать баллы престижа: устроил Ваську в мореходку, пообещав тому за два года прилежного обучения отдельную квартиру и машину.