Сыскное бюро Ерожина

– А это законно? – Неожиданно испугалась пенсионерка.

– Если вы будете навещать моего друга и иногда заниматься его хозяйством, то все будет совершенно законно. Но могу вас успокоить, что часто это делать не придется. Профессор очень самостоятельный мужчина и быт у него налажен. Да и я не собираюсь с ним расставаться. Я ведь и вправду, влюблена в него, как кошка.

Татьяна Петровна вздохнула и снова зажгла конфорку под чайником. За разговорами кипяток в нем давно остыл.

* * *– Любка, поищи мне что-нибудь надеть, что бы я на автомеханика смахивал.

– Ты и так на него всегда смахиваешь. – Проворчала Люба.

– Что? Я не слышу. – Крикнул Глеб из ванной.

– Выйдешь, тогда и поговорим. – Громко крикнула Люба, но шкаф открыла.

– Ну почему я должна знать как выглядит автомеханик? – Задала она себе чисто риторический вопрос и стала перебирать вещи мужа. Глеб вышел из ванной, завернутый в махру полотенца и навис над женой:

– Ну, Люб, мне же одеваться надо.

– Откуда я знаю, что тебе давать. Сам думай. Вот все твои вещи. Кстати, пора бы тебе хоть один костюм завести. Выйти прилично не в чем. – Горестно подытожила Люба просмотр его одежды.

– Ты же знаешь, с моим ростом костюм купить трудно. Я бы лучше ружье себе к осени прикупил. Моя «тулка» косить стала. У нее уже стволы от чистки, как пергамент. – Пожаловался Глеб.

– Хочешь меня бросить. – Невесело заметила жена и вынула из ящика потертые джинсы и вытянутый на локтях свитер: – Подойдет?

– Вполне.

– Хорошие у тебя старики. Если бы не они, ты бы меня прохлопал.

– Ну, вот и съездим. – Улыбнулся Глеб и от этой улыбки стал похож на огромного ребенка.

– Куда с тобой можно собраться? Ты выходного выделить не можешь, а тут в Вологду намылился.

– Почему? Я с Петром Григорьевичем давно договорился. Дело доведем, и он меня отпустит. – Заверил Михеев супругу.

– Одно закончите, другое начнете. – Уверенно предсказала Люба, и очутилась у мужа на руках.

– Не нуди. – Попросил Глеб, раскачивая ее как ребенка."

"– Ладно уж, поживем, увидим. А пока иди ешь. – Вздохнула Люба.