Сыскное бюро Ерожина

Минут через десять он уже собрал вокруг себя кружок сочувствующих. Добровольные советчики менялись. Глеб видел, что пока все это народ для него бесполезный, но не расстраивался. Молодой человек копался в машине, и краем глаза следил за дверью второго подъезда. И вот дверь раскрылась, и к Михееву зашагал сухенький дедок. Сыщик насторожился. Дедуля мог оказаться тем, кого он ждал, и ради кого затеял весь спектакль с ремонтом. Старичок, как потом выяснилось, жил на первом этаже, как раз под квартирой Марины Васильевны.

Это Михеев обнаружил, когда доброжелательный дедушка выдал ему ведро горячей воды из своей ванной. Михеев в квартиру старичка заходить от «смущения» не стал, а пока тот наполнял ведро, пробежался по лестнице и увидел, что сорок восьмая квартира находится прямо над ним. Деда звали Гаврилой Никитичем, и был он одинок, потому, что супруга его скончалась от рака, а дети обитали в другом районе.

«Жигуленок» никак не хотел заводиться и Гаврила Никитич искренне старался помочь.

Кроме пенсионера в «ремонте» продолжали принимать живое участие два пацана, подростки Витя и Слава. От них Михеев пользы не ждал, но терпеливо сносил их активное присутствие. К его удовольствию, мальчишкам скоро надоело торчать возле машины, и они убежали. Разговорить Гаврилу Никитича на бытовые, не связанные с автомобилем темы, оказалось не просто. Пенсионер сам владел стареньким «Москвичиком» Ижевского завода, и железки любил страстно. Он не мог понять, почему «жигуленок» Михеева не заводится, и это возбуждало его азарт. А не заводился движок, потому, что Глеб ввернул в него негодные свечи. Эти свечи Михеев давно заменил на новые, но выбросить забыл. Теперь они неожиданно пригодились. Гаврила Никитич посоветовал «неудачливому» автомобилисту, пойти к нему на кухню и на газовой плите свечи прожечь. Молодой сыщик охотно согласился, но перед тем, как воспользоваться приглашением, тщательно вытер руки, и забежал в соседний магазин. К доброжелательному старичку он явился с пакетом провизии и под предлогом собственного голода, что имело место в действительности, предложил тому вместе закусить. За столом, маленькой кухоньки пенсионера, разговор принял более общий характер. Михееву был показан семейный альбом, боевые ордена и медали, почетные грамоты и знаки за ударный труд во времена «развитого» социализма. Показ сопровождался подробнейшим комментарием. Глеб выказывал интерес и как мог, подбадривал рассказчика.