Сыскное бюро Ерожина

– И сколько ты за нее хочешь? – Поинтересовалась Нора.

– Совсем немного. Всего шестьсот тысяч. На аукционе она уйдет за лимон. – Ответил Илья, потирая пухлые ручки.

– Хитер. Ведь она не вывозная. – Усмехнулась Нора.

– Ну, это для кого как… – Вкрадчиво ответил Илья и захихикал.

– Похоже темная картинка. – Не без ехидства, предположила Нора.

– Сейчас вся жизнь темная. – Ответил Илья, но хихикать перестал.

– Ну, что? Нравится вам Шагал? – Спросила Нора у Татьяны Петровны.

– Я не очень понимаю в такой живописи. Хотя фамилию художника я слышала.

– Илья у тебя есть крепкие реалисты. Покажи нам несколько картинок. – Улыбнулась Нора.

Илья закивал и повел их обратно, в тот зал, куда они вошли вначале. Там висели пейзажи и натюрморты, понятные и радующие глаз Татьяны Петровны.

– Поленов, милый городской пейзажик и стоит совсем не дорого.

– Я так и не поняла, это музей, или магазин. – Спросила Татьяна Петровна, покраснев от смущения.

– Это частная галерея Майкла Дублина. Он сам живет в Австралии, по всему свету скупает русскую живопись и продает ее российским коллекционерам. А в России скупает западную и авангард. Илья ищет для Майкла живопись в России и неплохо на этом живет.

– Гуляйте сколько хотите, а потом милости просим к нашему самовару. – Расплылся Илья, сощурив в улыбке масленые угольки своих цыганских глаз, и приложившись еще раз к ручке Норы, прихрамывая засеменил из зала.

– Ты мне «Болеро» приготовил? – В след ему, спросила Нора.

– Обижаешь. – Ответил Илья и исчез за дверью.

Татьяна Петровна смотрела на замечательные картины русских художников, и думала: «Какая странная девушка, эта Нора.

– Вам эти картины нравятся? – Спросила Нора.

– Очень. – Искренне ответила пенсионерка. Она раньше предполагала, что полотна таких художников можно увидеть только в Третьяковской галерее.

– Хотели бы иметь их у себя дома? – Тихо поинтересовалась ее молодая подруга.