Сводный ад

– Да кем ты себя возомнил? Почему грубишь?! Ты даже меня не знаешь!

Он резко оборачивается, сжигая меня намертво черным, мрачным взглядом.

– Да все вы соски одинаковые! Если я тебе дам пять косарей, отсосешь мне прямо сейчас?

Я почти замахиваюсь, чтобы залепить мерзавцу пощёчину.

Держусь.

Ради того, чтобы не ночевать сегодня на улице.

К сожалению, я вынуждена это терпеть, ведь нам с мамой действительно некуда пойти.

– До тебя отец уже стольких шмар приводил, никто больше недели не продержался, так что вы не исключение.

– Не понимаю о чём ты говоришь! Твой отец едва не сбил мою маму! Она получила травму ноги, в знак извинений он предложил временно погостить в вашем доме. Нас сегодня выселила хозяйка съёмной квартиры за долги… Нам некуда больше пойти.

Он напрягается сильней. Бугрящиеся мышцы под смуглой, татуированной кожей становятся совсем как раскалённая сталь. Адам упорно отказывается слышать всё, что я говорю. Будто живет своей какой-то волной.

– Вы гоняетесь за чужими кошельками. Не надейтесь сорвать куш! Вы не получите от моего отца ни копейки! Дня не пройдет – вылетите вон как две сраные пули!

* * *Я на всех парах выбегаю из комнаты Адама, не желая больше находиться там ни секунды.

Хам!

Напыщенный мажор!

Высокомерный засранец!

Дышу часто и рвано, как будто пробежала олимпийский марафон.

Ругательств на него не хватает.

Я, мягко говоря, в шоке, от такого знакомства и приёма.

Первый вопрос: как у такого замечательного человека – Юрия, мог родиться такой редкостный подонок?!

Решаю вообще не обращать внимание на засранца.

Да не нужны мне деньги его отца! Просто где-то пожить временно нужно… А завтра я отправлюсь на поиски работы. Надеюсь, через пару недель мы съедем отсюда.

Расстроенная, я спускаюсь вниз, направляясь в сторону обеденного зала. Меня там уже ждут – Юрий с мамой, и безумно аппетитный ужин в исполнении рублёвского миллионера.

Это непривычно, правда, видеть, как человек, который за месяц заколачивает миллионы, готовит еду своими руками. Тут вопрос в другом. Думаю, у Юрия не завышенная самооценка, в отличие от его сына. А что, если… Адам ему не родной?

– Ника, садись, – хозяин дома любезно подзывает меня к столу.