Сводный ад

– Прости, можно тебя на минутку?

Он стоит ко мне спиной, словно не замечает, под ритмичные басы качает головой, и я понимаю, что он затягивается косяком.

В комнате царит хаос… Полнейший бардак!

Здесь так надымленно, что у меня горло дерёт и глаза слезятся.

Как ему живется в таком бедламе?

Просторная комната, завалена всяким дорогущим хламом, и та в черных тонах.

М-м-м, наверно он боготворит чёрный цвет.

Адам не поворачивается.

Я громко откашливаюсь, повторяя вопрос. Лишь только тогда его адское высочество соизволило повернуть голову на посторонний источник шума.

Наглец смотрит на меня с особым снисхождением, как на кучку мусора. Он такой огромный, что мне приходится задрать голову, чтобы увидеть его лицо.

Он просто перекачанный великан…

Адам подносит сигарету к пухлым губам и делает затяжку, напыщенно выпуская струю дыма прямо в моё слегка ошалевшее лицо.

Каков наглец! Он курит прямо в доме. Ну и манеры.

– Че припёрлась? – бросает хамоватым тоном.

– Я… это… познакомиться хотела. И…

Он с особым снисхождением осматривает меня сверху вниз, грубо перебивая.

– Свободна. Не в моём вкусе.

Бросив словесную гадость, резко стягивает с себя худи.

Боже…

Что он только делает…

Я не могу пошевелиться ни на сантиметр, когда вижу его полуобнажённое, накачанное тело, играющее горами тугих мышц."

"Адам, вообще без комплексов, вытаскивает из-под стола гирю, приземляет свой подтянутый зад на край кровати и начинает качать бицепсы, сидя ко мне спиной, будто нарочно хвастается своими широкими плечами и натренированной, татуированной спиной.

На руках также набиты татуировки, больше похожи на кельтские узоры, в центре которых горит пламя и просматривается морда какого-то монстра.

Ну да, он же Адам…

Ад.

Дьявол.

Татуировки соответствующие.

– Меня Никой зовут.

– Мне плевать.

Он продолжает энергично качать руки, тяжело дыша.

Что?

Что не так с этим парнем?!

Это уже слишком. Его поведение переходит все границы!

Я поняла, что он непростой человек, но, чтобы настолько… Я ведь с миром пришла и хотела извиниться, что задела честь его матери.

– Прости за…

– Прощаю! А теперь можешь валить.

– Грубиян! – буркаю.

– Я еще хуже. А ты никто. Даже имя твоё не стану запоминать, потому что ты скоро свалишь из моего дома навсегда! Не надейся на бабки моего отца.