Свидание с развратным фавном

И меня удивило – отчего это Лилька перестала ездить на машине. Ванька столько времени на нее угрохал, а потом, с месяц назад, вдруг как отрезало. А тут оказывается, вот оно что! После такого и я бы за руль не сел.

И все-таки он сомневался. Прямо с утра погнал к другу Ваньке и так, между делом, выяснил, что в тот злополучный день сам Федоров был на рыбалке. Правда, вернулся раньше, но Лиля была дома, потому что ей нездоровилось. Ха! Еще бы, не поздоровится, – так долбануться…

Сразу от Ивана Шишов позвонил Борисову.

– У меня есть подозреваемый в убийстве вашей дочери. Никаких вознаграждений не надо.

Вопреки предупреждениям бывшей няни, Борисов согласился принять Шишова немедленно. А уж потом, когда Сеня рассказал, где может сейчас находиться эта подозреваемая, Евгений Сергеевич пригласил и некоторых ребят в пятнистой форме.

– Может, зря? Может, ее и нет там… – неуверенно спросил Шишов, когда увидел, какая команда собирается ехать следом за ним.

– Ничего не зря! – отмахнулся господин Борисов. – Если ее сейчас нет, устроим засаду, потом поймаем.

Как выяснилось, ребята оказались весьма кстати.

– Теперь все ясно, – покивала Серафима. – Нет, непонятно, на кой черт ты, Шишов, из себя героя корчил? Чего ты на машинке своей старой прямо в огонь сиганул? Перед Борисовым выставлялся?

– Да ты… – поперхнулся Сеня, аккуратно отошел в сторону и уже потом топнул ногой. – Я тогда и забыл про Борисова! Увидел тебя, полудохлую, а кругом стрельба эта!.

– Молодец! – похвалила Кукуева. – Завтра я с гордостью сяду с тобой в один автобус!"

"– Сим… – вдруг смущенно забормотал Шишов и уперся взглядом в оконную даль. – Ты, слышь, чего… Может, не надо тебе этот джип с мужиком, будь он неладен? Не, я понимаю, он вроде богатый… черт, но я теперь тоже нормально зарабатывать стану! Мы не будем по автобусам… Знаешь, если Борисов не врет… Куда я, к черту, без тебя? Я вообще-то неплохой мужик, честно тебе говорю! Вот кошек, оказывается, люблю, тебя, может быть, тоже… окажется… А тот мужик… Слышь, дряква, чего молчишь?

Серафима вспомнила вчерашнюю передачу, прекрасную дрякву и расплылась:

– Дурачок ты, Сень.

– И все? – восторженно распахнул глаза Шишов.