Свидание с развратным фавном

 – И не бойся! Я не отдам тебя на растерзание мальчишек-озорников! Ты будешь работать с робкими, прилежными девочками – учительницей труда, у нас как раз освободилось местечко.

Серафима сдалась. Быстро научилась кроить фартуки, вышивать крестиком и выдергивать нитки из салфеток, чтобы получалась необыкновенной красоты дырявая кайма. Правда, ученицы оказались не столь идеальны, как виделось мамочке, но Кукуева стойко переносила тяготы педагогического труда. Вплоть до того дня, когда прилежные и робкие девочки сперли из кабинета все три швейные машинки.

С большим трудом возместив школе материальный ущерб, Серафима порвала с педагогикой.

Теперь мамочка перекинулась на частную трудовую деятельность и сунула доченьку в маршрутное такси. Серафима работала еще совсем недолго и до конца не успела разочароваться в профессии. Ее вполне устраивал график – два дня работать, два отдыхать. Она уже смирилась и с зарплатой – все же не меньше, чем в школе. Правда, вот никак не могла смириться со своим напарником Шишовым.

Мечталось за рулем видеть более привлекательного представителя коварного противоположного пола. Но выбирать не приходилось, поэтому надо было налаживать хоть какие-то отношения и с этим представителем.

…Кукуева очнулась от раздумий и потянулась заваривать кофе. Сегодня как раз был первый день заслуженных выходных. Хотелось эдак побаловать себя кофе, конфетами, пирожными буше, свежим абрикосовым соком, но из перечисленного в наличии имелся только растворимый порошок, поэтому Серафима уткнулась в кружку и задумалась.

На день рождения приглашали к четырем, а у нее еще ничего не придумано с платьем. Не идти же в старых джинсах!"

"Выход нашелся неожиданно. Мамочка еще летом отдала ей свой старенький костюм, дабы дочь на досуге перешила пуговицы (сейчас такие уже не носят), а заодно оторочила скромный воротничок норкой – ну, той, что осталась от старого пальто. И вот теперь Сима влезла в маменькин наряд и застыла перед зеркалом. Да, классические формы так и не вышли из моды, и темно голубой костюм не потерял привлекательности, однако ж размер… С талией все было в порядке – пуговицы легко сомкнулись на животе, как будто тут и росли.

Но вот грудь… Красивый рельеф пиджака уныло обвисал там, где должен был аппетитно выпирать. И юбка туда же – на талии застегнулась тика в тику, а на бедрах болталась, будто у Серафимы и вовсе все туловище на талии заканчивалось. Конечно, пришлось вытаскивать машинку и застрачивать швы. Примета из рук вон отвратительная.