Я еще барон. Книга 3

— Прошу прощения, Михаил, это вы? — раздался знакомый голос из-за спины.

От меня не ускользнуло, как все вокруг немного напряглись. Я повернулся.

— Алексей Октябринович! — обрадовался я, увидев поэта. — Какими судьбами? Рад вас видеть!

– И я вас, Михаил, — мы обменялись рукопожатиями. — Видел ваше недавнее выступление по телевизору. Должен признаться, впечатлен! Поздравляю, ловко вы этого Налимова!

— Да что вы, — отмахнулся я. — Все хотел вас позвонить и напроситься на поэтический вечер, да руки не доходили…

— Понимаю, нападения, разбирательства и прочие неприятности, ничего страшного, — отмахнулся он.

— Непременно! — И тут я понял, что забыл представить его своим собеседникам. — Прошу прощения, знакомьтесь, это…

— Не стоит, Михаил, Ростислава Тихомировича с девушками я знаю, — мягко сказал он и поклонился. — Не смею вас отвлекать, просто подошел поздороваться. — Тут он наклонился и заговорщицки мне зашептал: — Никто же не знает, как вы чудесно читаете стихи?

— Это мой секрет, — так же прошептал я.

Он еще раз поклонился и растворился в толпе.

Вот тут я ощутил на себе пристальные взгляды трех пар глаз.

— Михаил, однако! — удивился Ростислав Тихомирович. — Не ожидал, что у тебя такие знакомства.

— Мы познакомились в ресторане. Моим девочкам очень понравились его стихи, и он оставил визитку.

— Ого, не слышал, чтобы Алексей Октябринович кому-то оставлял контакт… — с удивлением произнесла Евгения Дмитриевна.

— Ты права, — сдержано кивнул граф. — Михаил, граф Газонов Алексей Октябринович, первый помощник главы Имперской Канцелярии — очень полезное знакомство! Иметь такое влиятельное лицо в друзьях, значит, иметь мостик к Императору.

— Вот это повезло! — воскликнула Лора, появившись рядом со мной и залпом опрокинув пару бокалов шампанского. — Нам надо точно выучить парочку стихов.

— Я не знал, какая у него должность. Просто человек хороший, — пожал я плечами.

"— Да ну? Не удивительно. Он второе лицо в Канцелярии, его знают только высшие аристократы, — продолжил Бердышев. — Даже не каждый прохвост из прессы знает его в лицо, и он может позволить себе прогулки в одиночестве. Человек не публичный.

Вечер продолжался. Я опрокинул еще пару бокалов шампанского, выгоняя из себя хмель при помощи магии, и немного покушал вкусных лобстеров, а также заправился парой ложек черной и красной икры.