Свидание под мантией

– Бинск был не очень большим, – пояснил собеседник, – когда зону закрыли, все в городке развалилось. Вот вы, козы, поехали без ума хрен знает куда. Одна молодая, с нее спрос невелик, а вторая-то в возрасте, уж могла бы сообразить, что на деревню к дедушке катить глупо. Если вам нужен Бинск, билет берите до Пузырска. Его тоже нет, а станция осталась. Там раньше зоны были, мужская и женская. Твоя тетка по профессии кто?

– Медсестра, – соврала Ксюша.

– Во! Небось уголовникам таблетки давала, – кивнул носильщик, – народ в Бинске либо зэков стерег, либо на птицефабрике пахал, больше там податься было некуда.

Я от души посочувствовала бедным жителям двух небольших городков, невелик у них был выбор, однако.

– Кое-кто в Москву катался, – гудел мужик, – но далеко это и накладно. Электричка полтора часа идет, значит, туда-сюда три получится, билет не дешевый, лучше на месте пристроиться. Году в двухтысячном птицефабрика приказала долго жить, а колонии расформировали, вот народ и побежал, разъехались по разным местам.

– Спасибо, дядечка, – обескураженно протянула Ксения.

Трясясь от холода, мы пошли к метро.

– Вот неудача, – расстроилась я, – города Бинска нет, а какой был замечательный план: съездить туда и порасспрашивать местных жителей. Вдруг кто вспомнит Ирину Королеву и девочку Ксюшу. Но осуществить задуманное не удастся.

– Хочется узнать, за что мамахен очутилась в тюряге, – протянула Ксюша в подземке.

– Зачем? – пожала я плечами.

Мы вошли в вагон.

– Прижму Ирку к стенке, сообщу ей, что мне известна правда, и потребую рассказать: кто я такая, – пояснила Ксюша. – Откуда справка о смерти на мое имя? Ирка испугается и вывалит правду. Мамашка постоянно твердит: «Главное, прожить жизнь честно, без пятен на биографии, не совершать дурных поступков». Я считала ее просто идиоткой, которая возится за копейки с пробирками, занудой, эгоисткой, размазней и плаксой. Хоть с фонарем ищи, в Ирке не найдешь ничего хорошего.