Свет во мраке

Однорукий шагнул в нашу сторону, в его руке щелкнул арбалет и сразу два шурда схватились за шеи — ниргал умудрился одним болтом пробить два горла.

К ниргалу бросились два костяных паука, полыхнули глазницами, вскинули утыканные шипами лапы… и в этот миг на них прыгнула с пригорка прирученная мною тварь, разом оторвав череп одному пауку и ударив им о землю так, что тот разлетелся осколками костей. А перерождённый мертвяк уже напал на следующего паука, ухватившись за боковые лапы и вырвав из скрежещущей нежити.

Паук успел нанести несколько глубоких ран моему новому псу, но тот и не заметил, что его плоть украсилась рассечениями. Ему плевать. Он мертв.

Навалившись на следующего врага, я сломал ему шею как куренку и отбросил дергающееся тело в сторону. Мне было не до его агонии. Пусть себе дергается. Я с большим интересом наблюдал за тем, как один из выживших темных гоблинов с костяным гребнем на деформированной голове подбежал к моему домашнему чудовищу и замер напротив его. Вот шурд прижал ладони к вискам, что-то забубнил, заколыхался всем телом, попытался видно воззвать к мертвому разуму твари… и в этот миг она атаковала, прыгнув вперед и вывернув голову, оскаленной пастью впившись гоблину в правый бок.

Еще один поворот хрустящей шеи, голова рывком дергается как у собаки пытающейся оторвать обрывки мяса с кости… и по земле покатился визжащий истошно шурд, зажимая руками огромную рану на боку.

Хм…

Обернувшись к последнему уцелевшему — израненному седому воину лежащему у основания сосны — я развел руками:

— Вы зря пошли за нами.

Шрам нанес удар мечом и голова седого упала с плеч. Крови почти не было — она все утекла из ран. Все равно он был не жилец. Можно сказать, что мы оказали ему услугу и предотвратили агонию.

Но шурды… Это был разведывательный отряд темных гоблинов. Тарис начал действовать. И первым делом он послал во все стороны малые отряды разведчиков. Разумный шаг. И предсказуемый. Впрочем, так мог действовать и полководец принца — Риз Мертвящий.

А вот он меня интересовал весьма и весьма. А так же летающая птица-нежить и странное всепожирающее облако оставляющее после себя кучи перемолотых в пыль костей…

Убедившись в том, что вокруг не осталось никого живого — кроме союзников и ручной нежити — я крутнулся на месте, пристально оглядывая частокол старых сосен, тянущихся к далеким небесам. И вскоре нашел кратчайший путь к нужному мне месту."

"Возвышение. Мне требовалось заросшее лесом возвышение.