Сведу тебя с ума

— Ты серьезно?

— Других вариантов нет…

Взгляд карих глаз чернеет за мгновение. Меня буквально обдает жаром.

— Тогда идем спать?

— А чай?..

— Завтра…

По телу несется дрожь, и я едва не расплескиваю напиток, когда убираю кружки в раковину. Быстро ополаскиваю, смахиваю со стола крошки и зову Макса за собой.

— Идем?

Заходим вместе в мою комнату, я зажигаю свет и начинаю разбирать кровать.

— Она узкая, — говорю очевидное."

"Макс молчит. Стягивает толстовку, расстегивает ремень. Слышу шелест одежды за спиной, нервно сглатываю.

Самой от себя смешно. Волнуюсь, словно мы не спали никогда вместе и не занимались тем, от чего у меня теперь растет живот.

Разворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на его обнаженную грудь.

Не сразу собравшись, успеваю облапать ее всю глазами и даже увидеть красноречивый бугор в черных трусах.

— Ложись. — указываю пальцем на кровать.

Вместо этого, он шагает ко мне и тянет мою толстовку вверх. Брюки я снимаю сама и, кинувшись к стене, гашу свет.

Притворившись, что не слышу смеха Максима, залезаю к нему под одеяло.

Да, я смущаюсь и дико волнуюсь, потому что отвыкла уже. Потому что до недавнего времени была уверена, что больше никогда не прикоснусь к нему и не почувствую его губы на своих.

Я училась жить без него, и мне казалось, я справляюсь!.. Сейчас, глядя на него в темноте, я понимаю, что нет, мне это только казалось…

Повернувшись на бок, я смотрю в его лицо. Подставляю кожу теплому дыханию и тяну носом его запах.

Твою мать… Макс в моей постели!..

Не успеваю уложить эту мысль в своей голове, как оказываюсь перевернутой на спину.

Сцепившись взглядами, мы выдаем друг другу такие потоки эмоций, что мне становится трудно дышать. Пусть видит, пусть примет все, что я чувствовала, пока была без него. Открыто и честно говорю ему — мне было плохо!

Но и ему тоже. Даже темнота не скрывает тоску и вину на самом дне его глаз.

«Я же говорила» — посылаю ему мысленно «я же предупреждала!»

«Прости меня» — получаю в ответ.

— Поцелуй… — тянусь губами.

Максим целует. Так, как умеет только он. Ритмично толкаясь в меня языком, совсем скоро превращая эту ласку в откровенный секс.

— Тебе можно?

— Я… я не знаю…

— Блядь!..

Дергает лямки майки вниз, оголяя сразу обе груди. Сбито дыша, оглаживает их ладонями, нетерпеливо, жадно сминает.

— Ты охуенна… сука… взорвусь щас… — выталкивает с хрипом.

Я и вовсе немею. Никогда… еще ни разу, я не чувствовала его так остро.