Сведенные судьбой

У нее неожиданно прорезался голос:

— Нет, я… Если это должно случиться, я предпочла бы, чтобы вы сделали это сейчас. Пусть лучше поцелуй станет чем-то незначительным, тогда я перестану бояться. — Сообразив, как это прозвучало, она произнесла извиняющимся тоном: — Я уверена, что ваше искусство целоваться намного выше среднего и сотни женщин хотели бы оказаться на моем месте.

Пандора почувствовала, как Габриель задрожал от смеха.

— Мое умение целоваться выше среднего, — признал он. — Но не могу сказать, что намного.

Пандора подняла на него взгляд: он что, опять насмехается над ней? — но не нашла подтверждения этому в выражении его лица.

— Уверена, что не разочаруюсь, — ответила Пандора и выпрямилась. — Я готова, — храбро заявила она. — Можете делать это прямо сейчас.

Вопреки ее ожиданиям, Габриель не сдвинулся с места.

— Насколько мне помнится, вы интересуетесь Чарлзом Дарвином. Вы читали его последнюю книгу?

— Нет.

— «О выражении эмоций у человека и животных» — назвал книгу Габриель. — Дарвин пишет, что обычай целоваться нельзя рассматривать как неотъемлемую часть человеческого поведения, ведь эта привычка распространена не в каждой культуре. Новозеландцы, к примеру, трутся носами вместо поцелуев. Дарвин также упомянул о племенных обществах, в которых люди в знак приветствия тихо дуют друг другу в лицо.

Пандора пребывала в замешательстве.

— Вы издеваетесь? — наконец, спросила она напрямик.

В его глазах заискрилась улыбка.

— Пандора, — укоризненно покачал он головой, — неужели вы не понимаете, когда с вами флиртуют?

— Нет. Единственное, что я понимаю, — вы смотрите на меня как на дрессированную мартышку, которая играет на тамбурине.

Его рука все так же лежала у нее на затылке.

— Флирт — это как игра, как обещание, которое то можешь сдержать, то — нет. Провокационный взгляд… улыбка… прикосновение кончиком пальца… или шепот. — Его лицо оказалось перед лицом Пандоры так близко, что она увидела золотые кончики его пушистых ресниц. — Потремся носами? — прошептал он.

Пандора покачала головой. Ей вдруг страшно захотелось подразнить его, обезоружить.