Сведенные судьбой

 — Вчера в мои руки попала закодированная телеграмма, которую не смогли расшифровать с помощью последнего ключа, полученного из центрального офиса. Но я испробовал этот ключ. — Он указал на листок бумаги. — И расшифровать получилось.

— О чем в ней говорилось? — заинтересовалась Пандора.

— Телеграмма была послана лидеру «Кайпини-ан-Бхаис», группировки радикалов, с которой была связана миссис О’Кейре. В телеграмме упоминался прием в честь принца Уэльского, который состоится завтра вечером в лондонской ратуше.

— О господи! — Габриель не отрываясь смотрел на детектива. — Откуда вы это знаете?

— Обычно телеграммы, которые уходят из министерства, пишутся на специальных бланках с номерами, и пропускают их бесплатно. Это называется «свободный номер». Телеграммы со «свободными номерами» подвергаются более серьезной проверке, так как клерки в телеграфном отделении обязаны заранее убедиться, что привилегией не пользуются в личных целях.

— Почему, ради всего святого, кому-то в министерстве внутренних дел потребовалось сговариваться с ирландскими анархистами? — воскликнул Габриель.

— Среди министров в правительстве ее величества есть те, кто яростно выступает против ирландского гомруля[5].

Они понимают, что, если ирландские заговорщики осуществят акт публичного насилия например покушение на принца, гомруль лишится всех шансов. Начнутся массовые репрессии против ирландцев, их тысячами депортируют из Англии, чего, собственно, антигомрулеры и добиваются.

— Какое отношение это имеет ко мне? — спросила Пандора.

Нахмурившись, Рэнсом наклонился вперед и слегка побарабанил кончиками сложенных пальцев.

— Миледи, я полагаю, что человек, которого вы видели на складе, будет присутствовать на приеме. Думаю, он из министерства внутренних дел. Сейчас, когда миссис О’Кейре мертва, вы единственная сможете опознать его.

Габриель заговорил до того, как Пандора успела ответить. Его тихий голос звучал с таким напряжением, словно он сорвался на крик.