Сведенные судьбой

Те вмешательства оказались неудачными по двум причинам: во-первых, там врачи доверились устаревшим хирургическим методикам, и, во-вторых, операции проводились в загрязненной среде. Сейчас ситуация абсолютно другая. Все наши инструменты были стерилизованы, каждый квадратный дюйм операционной дезинфицирован, я сама из пульверизатора оросила все живое, включая себя. Мы очень тщательно обработали рану и наложили антисептическую повязку. Я полна оптимизма в отношении состояния Пандоры.

Габриель прерывисто вздохнул:

— Очень хочется вам верить.

— Милорд, я никогда не внушаю людям ложного оптимизма. Я всего лишь излагаю факты, а как вы их воспримете — ваше дело.

От такой решительной, без всяких сантиментов речи он чуть не рассмеялся.

— Благодарю вас, — искренне сказал Габриель.

— Всегда пожалуйста, милорд.

— Мне можно сейчас увидеть жену?"

"— Позже. Она пока приходит в себя после анестезии. С вашего согласия я помещу ее в отдельную палату дня на два-три. Буду сама находиться при ней круглосуточно, чтобы, в случае если начнется кровотечение, оперативно вмешаться.

— Один из них мой слуга, — сказал Габриель, увидев Драго. Второй был ему незнаком.

Когда они подошли ближе, Драго напряженно всмотрелся в лицо Габриеля, пытаясь понять, как идут дела.

— Операция прошла успешно, — сообщил ему Сент-Винсент.

Драго явно обрадовался, плечи его слегка расслабились.

— Ты нашел миссис О’Кейре? — спросил Габриель.

— Да, милорд. Она уже в Скотленд-Ярде.

Сообразив, что он не представил присутствующих, Габриель пробормотал:

— Доктор Гибсон, это мой слуга Дракон, в смысле… Драго.

— Теперь уже Дракон, — сухо заметил Драго. — Так нравится ее светлости. — Потом показал на человека рядом с собой. — Это мой знакомый, про которого я вам рассказывал, милорд. Мистер Этан Рэнсом из Скотленд-Ярда.

Рэнсом был немыслимо молод для человека его профессии. Обычно детективами становились с течением времени: нужно было прослужить в полиции определенное количество лет и пообтереться на трудной постовой службе. Он был широк в кости и высок, значительно выше пяти футов восьми дюймов, которые требовались для поступления в столичную полицию. Выглядел он как «черный ирландец»[4] — темные волосы, темные глаза и чистая кожа, слегка согретая румянцем.