Сведенные судьбой

"

"«Миледи, ваш тапочек удерживается в качестве заложника. Если вам захочется когда-нибудь увидеть его вновь, приходите одна в парадную гостиную. За каждый час промедления будет срезаться по одному декоративному элементу.

Сент-Винсент».

Пандора возмутилась. Зачем он это делает? Хочет вовлечь ее в еще один спор?

— Что там написано? — заинтересовалась Ида.

— Мне надо спуститься вниз на переговоры о заложнике, — коротко объяснила Пандора. — Поможешь переодеться?

— Да, миледи.

Платье из шелка цвета лаванды выглядело ужасно — мятое, все в складках и заломах.

— Ты могла бы вытащить шпильки с жемчужинами? — спросила Пандора. — Они чересчур роскошны для такого платья.

— Но они очень красиво смотрятся, — запротестовала Ида.

— Мне не нужно выглядеть празднично.

— А если его светлость сделает предложение?

— Не сделает. Я уже ясно дала понять, чтобы он оставил свои притязания.

Ида пришла в ужас.

— Вы… Но… Почему?

Это было, конечно, за гранью: горничной допрашивать хозяйку, — и тем не менее Пандора ответила:

— Потому что тогда мне придется стать чьей-то женой, вместо того чтобы учредить свою собственную компанию настольных игр.

Гребень выпал из ослабевших рук Иды. Глаза у нее были как блюдца, когда Пандора встретилась с ее взглядом в отражении трюмо.

— Вы отказываете наследнику герцога Кингстона, потому что собираетесь работать?

— Я люблю работать, — коротко ответила Пандора.

— Потому что не занимаетесь этим все время! — Грозное выражение не шло круглому лицу Иды. — Из всех глупостей, которые я от вас слышала, эта наиглупейшая… Вы, наверное, головой стукнулись. Отказать лорду Сент-Винсенту… О чем вы вообще думаете? Мужчина — красавец. Молодой, здоровый, в расцвете сил… И ко всему прочему, богат, как королевский монетный двор.

— Я тебя не слушаю, — объявила Пандора.

— Ну конечно, я же говорю разумные вещи! — Тяжело вздохнув, Ида прикусила губу. — Благослови меня Господь, если я когда-нибудь пойму вас, миледи.

Вспышка гнева ее властной горничной только усугубила настроение Пандоры. Она спустилась вниз, чувствуя себя так, словно в желудке у нее был кирпич.