Суженая

Вечером в кафе рассказал девчонкам о предложении.

— Мне всё равно, я как вы.

Сегодня Ксения была грустна и неинициативна.

Алиса неожиданно загорелась.

— Давай, мне нравится этот вариант. Я вообще не хочу отсюда уезжать и с удовольствием проведу две недели со староверами, подальше от цивилизации.

— Вас не смущает, что оттуда мы не сможем сами вернуться? Мы даже не будем знать, что творится в мире."

"Девчонки словно по команде пожали плечами. Хоть в чём-то у них было единение.

— Не знаю, не знаю, у меня работа… Или взять и забить на всё, когда сюда вернёмся?

— Думай сам.

— Да почему же. Кстати, завтра у нас что?

Шаман, молельные столбы и свободное время.

— Больше всего мне нравятся слова свободное время. Можно хотя бы самим куда-нибудь прогуляться без сопровождения толпы.

Глава 29. Ксения. Исповедь

Не спалось, очень нервничала перед встречей с шаманом. В этот раз я не была так беспечна и заранее всё обсудила, договорилась с ним, предварительно обговорив детали.

Ворочалась с боку на бок. Вдруг Алиса сказала:

— Ну сколько можно?! Угомонись. Невозможно заснуть.

— Прости.

Встала с кровати и подошла к окну.

— Прогуляться, что ли?

— Ты что! Не удивлюсь, если там волки какие-нибудь бегают.

— Да ладно, хватит тебе. Но согласна, лучше не стоит.

— Ну расскажи, что тебя тревожит?

Разве я могу сказать ей о своих тревогах? Алиса мне не подруга, да и интересуется только для галочки. Выдала ей историю про отца, так же, как и Марку.

— Ты правда, во всё это веришь?

— А что делать? Это моя последняя надежда.

— Ты знаешь, а я тоже.

Она засмеялась нервным смехом.

— Никогда бы не подумала, что скажу это. Но вот говорю. С каждым днём ощущаю силу этого места. Тут точно что-то есть. Хотя я законченная атеистка. Но, блин, у меня крыша едет от всего, что здесь со мной происходит.

И тут Алису пробило. Мы сидели в полной темноте, и из неё лился целый поток слов, который она явно не могла остановить.

— Ксюш, я знаю, ты не спрашивала, и может, тебе не интересно, но я не могу это больше никому рассказать. Не Марку же изливать душу?

И она опять усмехнулась.

— В тринадцать лет меня жестоко изнасиловала группа подростков…

Она замолчала.

— Я не желаю никому в жизни испытать ничего подобного.