Суженая мага огня

— Принцесса Беатрис, пора, — произнёс холодный голос рыцаря. — Суд начинается. Сейчас вам помогут привести себя в порядок.

В спальню вошли две девушки в сопровождении Идды, принесли воду, полотенца и платье.

Идда принялась кормить меня бульоном.

— Трис, пожалуйста, поешь, — прошептала она, склонившись к уху так, чтобы девушки не слышали. — Нам не велено разговаривать с тобой… Поешь ради малыша!

Слова травницы придали сил моему духу. Я поела.

Идда задрала на мне рубаху и незаметно для всех погладила по животу.

— Король волнуется о внуке, — снова прошептала мне над ухом. — Малыш в порядке. Крепись, моя девочка.

Меня омыли и одели. И всё это так стремительно быстро, что от мельтешения девушек у меня закружилась голова.

Через минуту в комнату толпой вошли рыцари и подняли меня под руки. Глаза закололо от яркого света факелов, когда вывели в коридор. Меня несли по переходам замка, как бурная река несёт тонкую щепу: быстро и неостановимо.

Наконец отворились двери в большой высокий зал с каменными сводами, в котором горело множество магических ламп.

Ложи в углублениях стен были заполнены людьми в багровых рясах магов с накинутыми на голову капюшонами.

Я знала, что маги не открывают лиц на суде, чтобы подсудимые ведьмы не прокляли их.

Где-то там Генри? И, наверняка, отец…

Я скользнула взглядом по толпе, но все были одинаковы, и я никого не узнала. Обещал помочь… Но где же ты?

У стены стоял стул с цепями. Меня усадили и приложили к ногам стальные оковы.

И тут я действительно испугалась.

— Подождите, а магические кандалы не снимут? — развернула гудящие руки.

— Нет, принцесса.

— Как?! — воскликнула я. — Как же мне защищаться?!

— Разве можно защититься от Праведного огня? — хмыкнул рыцарь, уходя в сторону.

Генри, неужели ты позволишь?!

— Начинаем Суд! — провозгласил магистр Ристус, сидевший на возвышении в кожаном кресле, обитом золотом.

Воздух сделался горьким и тяжёлым.

"67 Новый член ордена

Зал застыл в тишине. Раздавалось лишь тихое шуршание огня магических ламп, и я ясно слышала стук собственного сердца. Жилки на висках напряглись и болезненно запульсировали.

Сладковатый запах раскуренных хвойных смол густой дымкой заполнил пространство. Он должен был вселить в присутствующих чувство справедливости и вечной жизни в близости Света, которую обещал нам Великий Арнос, и все застыли в торжественном ожидании справедливости.