Суженая мага огня

По лицу понял, что остановить меня невозможно, и ослабил хватку.

— Ладно, я с тобой. Сейчас лошадей приведу и захвачу тёплые вещи.

— Расс! — рявкнула на него.

— До болот несколько часов пути, что?! Не знаю, как ты переносишь холод, огненная… — покосился на мои обожжённые руки и босые ноги, — но я рискую замёрзнуть! Я весь взмок после драки!

— Расс! Это опасно! Мы можем погибнуть!

— Я давно живу в долг таким хорошеньким девушкам, как ты. Жди, я сейчас приду.

Наёмник скорым шагом двинулся к конюшням.

Ладони жгло от лопнувших волдырей. Пусть и магический, он хорошо обжёг меня.

Из дверей выглянула Идда с вытянутым от удивления лицом.

— Трис, вот это ты устроила! Ты прогнала Тёмного! Ой, что с тобой?! Ба, да твои руки… Покажи!

— Обожглась… и живот ноет… — растирала локтем пульсирующие мышцы чрева.

Идда скрылась в дверях, а через минуту снова выглянула с повязками и бережно перетянула мне ладони.

— И вот это возьми… — травница сняла с себя башмаки и шерстяные чулки и поставила на ступеньку к моим ногам.

— Что ты! Как же ты?!

— Я?! Да что я… тебе нужнее! Надевай! — повелительным тоном ответила она. — А ещё вот, возьми!

Идда протянула пузырёк.

— На, выпей. Это обезболивающее. Тебе станет легче.

Я взяла пузырёк дрожащей рукой. Идда тревожно сжала за запястье.

— Но если ты беременна, то будь осторожна! От этого зелья сбросишь ребёнка.

— Всё, я готов! — позвал Расс. — Идём, принцесса!

Я обулась, поднялась со ступеней и двинулась к наёмнику, держащему за поводья двух коней.

Зажала в дрожащем кулаке пузырёк, пряча от глаз Расса, и схватилась саднящими пальцами за луку седла. Наёмник подогнал под меня стремена и закинул на колени тёплую шкуру, расправив мех так, чтобы покрывал голени.

— Так будет теплее, — сказал он, забравшись в собственное седло, и тоже накрылся шкурой.

Боль в животе немного унялась, и я сунула пузырёк в карман платья. Не будем рисковать, пока это не требуется.

Выходя за ворота, я оглянулась на донёсшийся плач. На крыльце дома стояла Бриджит, по лицу её текли слёзы, и губы шептали молитву.

“Помоги им, Пресветлая Дева”, — разобрала я беззвучные слова.

57 В путь

Героев больше не нашлось. Да я и не посмела просить ни Хакона, ни Фалькона дать ещё людей.