Сумасбродка

 — И слава Богу!

— Абсолютно не похожа! — подтвердила Синджен. — Грей прав, гораздо лучше «Джек», хотя моей маме это наверняка не пришлось бы по вкусу. Она бы обязательно сказала, что это принижает значение женского очарования в угоду мужским интересам. А мне плевать! И вообще, слово «Джек» полно твердости и стойкости!

Слушая прочувственную речь Синджен, Грей не мог удержаться от смеха.

— Ладно, у нас еще будет время это обсудить. Давай-ка, Джек, я закутаю тебя как следует, и пусть Синджен побыстрее доставит нас в Лондон!

Глава 8

Грей ничуть не сомневался, что со стороны их процессия выглядела довольно впечатляюще.

Неожиданно их успешное продвижение остановил возмущенный мужской голос.

— О Боже! — воскликнула Синджен. — Кажется, меня накрыли!

Грей, до сих пор озабоченно посматривавший то на небо, затянутое тяжелыми низкими тучами, то на бледное личико Джек, меланхолически заметил:

— Ты же сказала, что оставила Колину очень миленькое письмецо.

— Это правда. До того миленькое, что с души воротит. Сроду не сочиняла ничего подобного. Может быть, он не успел его прочитать? А может, прочел письмо и все равно решил меня догнать? Ты ведь знаешь Колина — он так похож на Райдера с Дугласом! То вопит как ненормальный, то хохочет…

И в самом деле, стремительно двигавшийся им навстречу рослый мужчина неистово размахивал руками и кричал:

— Синджен, чертова кукла, не смей трогаться с места! Только попробуй сделать еще хоть шаг! Стой там, где стоишь, успокойся и не вздумай дышать слишком глубоко — от этого внутри может что-нибудь сдвинуться!

Джек, закрученная в одеяла, точно узел с бельем, не сводила взгляда с высокого темноволосого незнакомца, чуть ли не бегом пересекавшего двор таверны.

— Синджен, а почему тебе нельзя глубоко дышать? И что может сдвинуться у тебя внутри?

— Да потому что она, черт побери, беременна! Колин Кинросс, граф Эшбернхем, остановившись возле жены, с нежностью взял ее за руки.

— Ты здорова, дорогая?

— Да, Колин. Здоровее не бывает.

— Проклятие, но ты выглядишь слишком румяной!

— Еще бы мне не быть румяной, когда муж гоняется за мной по пятам и при этом орет на всю округу.