Сумасбродка

Грей кормил ее с ложечки до тех пор, пока Джек не замотала головой, давая понять, что не может больше проглотить ни капли. Только тогда он отставил в сторону тарелку и довольно откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

— Так приятно чувствовать себя живой и чистой, — призналась девушка, с наслаждением потянувшись. — Это просто восхитительно.

— Вот именно, восхитительно. — Грей слишком хорошо запомнил каждый дюйм юного тела — ведь он так старательно обтирал его влажной тряпкой, стараясь снять жар. Ему пришлось зажмуриться, чтобы выбросить эту картинку из головы и не позволить разгуляться чересчур буйной фантазии.

— За последние четыре часа произошло много важных событий, — начал барон, стараясь не смотреть на Джек. — Я отправил в Лондон курьера с письмом для тетушек, и он привез ответ.

— Они по-прежнему желают меня видеть?

— О да, они называют тебя милой бедной овечкой. Представляю, какая там поднялась тревога, когда я внезапно пропал, а заодно исчезли ты, Дурбан и Брюстер. Естественно, тут уж тетушкам пришлось признаться Куинси, что лакей Джек — вовсе никакой не Джек.

К несчастью, к этому времени Куинси уже успел уведомить всех моих друзей о моем исчезновении. Тем временем вернувшийся друг тетушек сэр Генри Уоллес-Стэнфорд чуть не избил Куинси, но был встречен нашим мужественным Реми, которому удалось мигом выставить его на улицу. После этого мой хороший друг, Райдер Шербрук, пообещал размазать этого типа по мостовой. Когда Куинси получил мое письмо, Райдер все еще был у нас, и теперь он должен приехать сюда, чтобы проводить нас домой. Я ожидаю его с минуты на минуту. Так что тебе теперь ничто не угрожает.

При этих словах девушка наградила Грея таким несчастным взглядом, что он моментально разозлился. Он ни в чем не виновен и не заслужил такой неблагодарности!

— Это все из-за того, что я украла Дурбана, — вздохнула она. — И что же мне теперь делать?

— Прежде всего ты должна рассказать мне правду. Кто такая Джорджи? — Барон выпрямился в кресле и спокойно ожидал ответа.

— Вы не такой уж плохой человек, правда? — нерешительно начала Джек.

 — По-моему, тетушки ужасно ошибались, когда вообразили, будто в вас нет чести. И вы совсем не похожи на своего отца.

— Мой отец умер, и довольно об этом. Довольно заговаривать мне зубы. Ты ведь теперь не считаешь, что мне нельзя доверять, — стало быть, должна рассказать, кто такая Джорджи.

— Это моя младшая сестра…

— И ты поехала в Фолкстоун навестить ее?

— Я хотела увезти ее из дома отчима, чтобы спасти.