Сумасбродка

Фарли не бросил меня, он меня выходил! Ох, я до сих пор вспоминаю, как он обрадовался, что мне не придется рожать ребенка от другого мужчины. Он был так рад, что напился допьяна. Для моего возлюбленного Фарли тогда не играло никакой роли то, что я лишена невинности и что Лев овладел мной первым. Это стало важно потом, когда я оказалась плохой ученицей и не сразу сумела понять всю свою вину перед ним. Фарли так старался, чтобы я осознала, насколько обязана ему, что каждую ночь я думала только об этом. И он был прав.

— Но Лев, судя по всему, твердо верил в то, что Грей его сын, — раздельно произнесла Джек. — Он даже сумел заставить поверить в это лорда Берли.

И тут Алиса снова улыбнулась очаровательной улыбкой.

— Да, я знаю. Это было приятно Фарли — заставить их верить. А потом он мог еще сильнее наказывать меня за ложь. И это тоже было ему приятно.

— Лев звал меня Грациэлла, чтобы это напоминало ему Грея.

— Лев оказался болваном. Как жаль, что он не умер еще там, в Колониях! Наглец, он всю жизнь не давал мне прохода! Он посмел заявиться сюда, в Нидл-Хаус, после того как Грей убил Фарли.

— Да, Лев в конце концов умер. А вы скажете Грею, что его настоящий отец — Фарли?

— Ты пообещала, что я никогда больше его не увижу.

— Это правда.

Некоторое время Алиса задумчиво разглядывала свою холеную белую руку.

— Я хотела бы вообще позабыть о том, что он существует на свете, но мне придется повстречаться с ним еще раз, чтобы рассказать то, о чем ты сейчас узнала…

— Вам не придется этого делать. Вы можете написать все на бумаге. Вы ведь подтвердите, что Лев не был его отцом, а я не прихожусь ему сестрой…

В этом месте Джек пришлось прерваться, так как Алиса, расправив плечи, вдруг проворно вскочила с кресла и, торжествующе заглянув ей в лицо, с неожиданной силой прокричала:"

"— Я все обдумала и отвечаю «нет»! Он лишил жизни моего Фарли, и если на свете существует страдание — пусть он тоже отведает его в полной мере! С какой стати ему быть счастливым после всего, что он натворил? Будет просто смешно, если его семейная жизнь окажется счастливой, — нет уж, пусть себе думает, что женился на единокровной сестре! От такого кому хочешь станет тошно.