Сумасбродка

Что касается Грея, то он был готов пожертвовать хоть всей шевелюрой, лишь бы Джорджи наконец перестала его дичиться. Барон самоотверженно играл с ней в ястреба и цыплят на протяжении целого часа и двенадцати минут, не делая ни одной передышки и не ссылаясь на мнимую головную боль, как поступила Джек.

Честно говоря, если бы не Джорджи, барон даже не представлял, как бы им с Джек удалось вытерпеть весь этот путь. Будь Грей католиком, он назвал бы дорогу до Мэлтона чистилищем, в котором грешникам приходится ждать решения своей участи.

Ночевать им приходилось в гостиницах, где Джек спала в одной комнате с младшей сестрой и Долли. Она не говорила Грею ни слова — просто брала Джорджи за руку и вела в свой номер. И каждый раз барон чувствовал одновременно и облегчение, и ярость. Он даже не подозревал, что человек способен испытывать разом столь противоположные ощущения.

Хорэс не отходил от хозяина ни на шаг, и Грей был признателен ему за его молчаливую преданность.

Через четыре дня они приехали в Нидл-Хаус, наследственное поместье Сент-Сайров. Небольшой трехэтажный особняк из красного кирпича, радовавший глаз прямыми строгими пропорциями георгианского стиля, был возведен прапрадедушкой Грея около ста лет назад.

Сейчас Грей молился про себя, чтобы третий барон Клифф действительно оказался его прямым предком, чье семя дало жизнь деду его отца. Каким бы он ни был чудовищем — сегодня молодой человек, как никогда в жизни, желал быть его родной плотью и кровью.

Здесь никогда не существовало обширного парка с лужайками, но окрестности дома выглядели достаточно ухоженными, а по сторонам длинной подъездной аллеи тянулась аккуратная живая изгородь. С той стороны дома, что выходила к реке, зеленела березовая роща.

Когда карета остановилась у крыльца, Джек взяла его за руку:

— Все будет в порядке, слышишь? Мы справимся!

Барон кивнул, но не смог взглянуть на нее или хотя бы улыбнуться.

Джек тоже не промолвила больше ни слова.

Парадная дверь распахнулась, и седовласый высокий старик стал неуверенно спускаться по крутым ступеням. Дойдя до середины лестницы, он остановился, заслонил глаза от солнца и оглушительно крикнул:

— Это вы, милорд? Я не ошибся, это вы? Или миссис Клег ошиблась и это не вы, а викарий приехал за старыми вещами для сиротских приютов?

— Это барон Клифф, Джеффри! — прокричал Грей в ответ, хотя находился от старика не далее как в пятнадцати футах.