Сумасбродка

 — Джек вцепилась в спинку кресла так, что побелели пальцы. — Впрочем, я забыла одну вещь. Сегодня тетушки возвращаются домой. Их очень беспокоило твое исчезновение вчера вечером, и Джорджи тоже.

— Я знаю.

Грей чувствовал, что откладывать объяснение больше невозможно.

— Помнишь то письмо, которое Куинси всучил мне вчера, когда я потащил тебя в спальню? Она кивнула.

— Наутро я прочел это письмо. Его прислал лорд Берли. Он писал, что должен срочно повидать меня. Я отправился к нему и выяснил все, что он собирался мне сообщить.

Джек видела, что Грея терзает невыносимая боль, вызванная, как она теперь уже не сомневалась, той тайной, которую он узнал. А может, она все это напридумывала от страха? Нет, ей вовсе не хочется ничего знать, совершенно не хочется!

Она задрожала от ужасного предчувствия, и ей пришлось снова вернуться в кресло, чтобы не упасть.

— Прошу прощения за то, что не вернулся домой вчера вечером. Я просто не в состоянии был это сделать. Наверное, я повел себя как безвольный трус. Я не устоял перед таким ударом, не смог с этим справиться, хотя и пытался.

Удар. Да, он перенес удар — Джек видела это по его лицу. Она застыла, затаив дыхание и обмирая от страха, в ожидании этого самого удара, хотя до сих пор не имела понятия, о чем пойдет речь.

— Мой крестный открыл мне, что у нас с тобой был один отец, Джек, — не в силах и дальше таить это в себе, произнес Грей. — Томас Леверинг Бэскомб произвел на свет не только тебя, но и меня.

Джек замерла с полуоткрытым ртом, позабыв, что только минуту назад собиралась что-то сказать.

Нет, этого не может быть, она просто ослышалась! Ее рассудок все еще блуждает в сумерках собственных страхов — и оттого ей показалось, что Грей произнес какую-то смешную чепуху, не укладывающуюся в голове. Скорее всего он собирался признаться ей, что успел ее разлюбить, или что собрался привести в дом свою любовницу, или… Ах да, это вероятнее всего — что не желает больше держать Джорджи у себя в доме. Ну что ж, она сумеет пережить любой из этих ударов.

— Джек, ты — моя сестра по отцу.

Его — кто?.. Сестра? Нет, конечно, это неправда!

— Не может быть.

Ее голос был едва слышен.

— Сначала я тоже не поверил, но лорд Берли привел слишком убедительные аргументы. Об этом рассказал ему Томас Бэскомб, твой отец.

Медленно, чувствуя, как слабеют ноги, Джек приподнялась с кресла и оперлась ладонями о стол.

— Это все несусветная чушь. Я отказываюсь в это верить."

"— Отец мечтал назвать тебя Грациэллой.