Сумасбродка

Граф тяжело вздохнул:

— Алекс, просто до этого Хелен ни разу не была у Гюнтера, вот я и предложил прокатиться туда. Мы знакомы с ней уже пятнадцать лет, можешь ты это понять?

— И там она снова стала рассказывать истории про лампу короля Эдуарда? — невинно поинтересовалась Джек, которая к этому времени не без помощи мужа успела подняться с пола.

— Она сказала только, что надеется найти ее где-нибудь на восточном побережье Англии, возле Эйдельберга. Жена короля Эдуарда, королева Элинор, обожала эти дикие места.

Видимо, когда Элинор умерла, король похоронил вместе с ней и лампу — в знак своей бесконечной печали.

— Ни за что не поверю, что кому-то может взбрести в голову за здорово живешь взять и зарыть в землю волшебную лампу, усыпанную драгоценными камнями! — заметил Грей.

— Ты просто незнаком с историей собственной страны, — отрезала Алекс и многозначительно глянула на мужа. — Король Эдуард по-настоящему любил свою жену Элинор, он ставил ее выше всех земных богатств. Он так горевал во время ее болезни, молил Всевышнего забрать себя вместо нее, лишь бы сохранить ей жизнь! Такое уже не встретишь в наши дни.

Еще я могу добавить, что он частенько прерывал королевский совет и удалялся с женой в спальню — прямо средь бела дня. И когда ты, Дуглас, сутками не высовываешь носа из своего кабинета или тебя вообще нет дома и ты мотаешься неизвестно где, даже не думая меня предупредить, когда и куда отправишься в следующий раз, — разве это не говорит о том, что ты меня разлюбил? Ты вообще готов позабыть о моем существовании!

— Чушь! — не выдержал Дуглас.

 — В твоей фантазии не больше истины, чем в дурном сне!

И тут Александра Шербрук, нежное, воздушное создание с рыжими пушистыми волосами, выкрикнула во всю силу своих легких:

— Так, значит, Дуглас, чтобы узнать истину, тебе потребовалась белобрысая вертихвостка? Ты решил угостить мороженым у Гюнтера эту доморощенную ведьму, потому что… потому что тебе надоело путаться со всякими недомерками, да? Ну что же, больше тебе не придется этого делать!

Алекс мигом схватила стул и, взлетев на него, сверху вниз грозно уставилась на мужа.

— Теперь, Дуглас, я кажусь тебе достаточно высокой?

— Теперь я ничего не вижу, кроме твоего проклятого декольте, — проворчал граф Нортклифф.

Джек как зачарованная не сводила глаз с графа и графини, разыгрывавших все более интересный спектакль.

И как раз в это время граф наклонился и стал целовать грудь своей жены.