Сумасбродка

Самый обычный недокормленный оборванец. Наверное, таким древним старухам вообще кажется безумием любой мало-мальски самостоятельный поступок столь юного существа. Интересно, что же он все-таки успел натворить? Смахнул со стола чайную чашку и наступил на осколки?"

"Тем временем лакей тетушек, взявшись за ручки хозяйских чемоданов, чертыхнулся и чуть не уронил их на пол. Заморыш с ненавистью уставился на чемоданы, затем снова набрался духу и потащил их за собой. Интересно, он что, так и будет волочить их по парадной лестнице? Грей чуть не расхохотался, наблюдая, как Безумный Джек принялся пинать поочередно то один чемодан, то другой, продвигаясь с каждым пинком не более чем на три дюйма.

Куинси достаточно было полюбоваться на это зрелище не более двух секунд — он тут же вызвал своего подчиненного по имени Реми и велел помочь с багажом. Рослый белокурый великан с истинно ирландской живостью хлопнул Джека по спине, едва не опрокинув при этом парня на пол, подхватил оба чемодана одной рукой и пошел к черной лестнице для слуг.

Не прошло и минуты, как гостей проводили наверх, в их комнаты, смежные с просторной гардеробной, в которой предполагалось поместить Джека.

— Тетушки поживут у нас некоторое время, — сообщил Грей Куинси. — Пожар, а затем потоп уничтожили их дом возле Фолкстоуна. Они побудут здесь, пока их жилье не восстановят. Пожар и потоп, — повторил он, не сводя хмурого взгляда с портрета третьей баронессы Клифф, признанной ведьмы, умершей, тем не менее, в собственной постели и от естественных причин в возрасте восьмидесяти двух лет.

Куинси, решивший про себя, что парочка старух вместе с их оборванным и необученным лакеем не более чем самые обычные настырные попрошайки, брезгливо заметил:

— Они приехали в наемном экипаже, милорд. А от их багажа так и веет прошлым веком.

— Что ж, пожалуй, первое даже и к лучшему — в конюшне все равно некуда было бы поставить еще одну карету.

— Ваша милость отправляется развлекаться?

Грей ухмыльнулся, глядя на то, как Куинси, ростом едва ли превышавший тетю Мод, приготовил его пальто, и ехидно спросил:

— Что я слышу, Куинси, уж не осмелился ли ты задавать вопросы?

Куинси не проронил в ответ ни слова.