Судьба непринятой пройдет

Несколько дней родители судили-рядили, сидя на кухне вечерами, совещались и решили: надо ехать! Все ж таки зарплата аж в два раза больше, и возможности другие, поболе будут, чем здесь и сейчас. Ничего, что пока в разлуке с семьей, это ж временно – устроится там, присмотрится, жилье им найдет, тогда и Лида с мальчишками переберется.

Ну, решили так решили – уехал."

"Должность получил, и зарплату на самом деле прилично повысили, все, как обещали, исполнили на заводе том. Деньги отсылал семье, Лида тогда и приоделась подороже прежнего, и мальчишек приодела, да и на сберкнижку понемногу откладывала, готовилась к переезду непростому.

Первое время отец часто звонил, по нескольку раз в неделю, и долго разговаривал с женой и с сыновьями, не жалел на разговоры денег. Потом звонки стали реже, в основном по выходным, а вскоре и вовсе лишь раза два в месяц. Отговаривался Валерий работой, обязанностями, привыканием к новым условиям и к коллективу. Первое время отец с мамой все обсуждали их скорый переезд семейства, но постепенно эти разговоры заводились все реже и реже, а вскоре стало уменьшаться и количество присылаемых отцом денег.

Но месяцев через восемь отец приехал сам.

Радости-то было! Игорек с Федькой висели на папе, не отходили ни на минутку, все расспрашивали, выпытывали, как там в Сибири.

– А ты медведей видел? – смотрел расширившимися от ожидания и страшности глазешками на отца Федька.

– Видел, – улыбался сынку Валентин.

– И волков видел? – впечатлялся до изумления малой.

– И волков видел.

– И на охоту ходил?

– Ходил. Водили товарищи по работе.

– И…

И так до бесконечности. Да только…

Только ночью, когда мальчишки угомонились и заснули в своих кроватях у себя в маленькой комнате, родители остались одни, сидели в кухне за столом, отмечая приезд отца семейства. Вот тогда-то Валентин, пряча глаза от прямого встревоженного взгляда жены, признался Лидочке с виновато-покаянным видом, что завел в той Сибири-разлучнице другую семью.

И приехал Валентин разводиться.

Лида выслушала мужа, переспросила: не шутка ли? И вдруг заголосила, запричитала, как над покойником в доме, перепугала страшно своим криком проснувшихся сыновей, прибежавших в кухню на ее вой, растерянных, не понимающих, что происходит.