Стражи

Наверняка они за двадцать пять лет доискались до объяснения одной из главных загадок — почему альвы, располагая подробнейшими сведениями о том, как сконструировать машину для путешествий по времени, сами этого знания никак не использовали? Почему батальон за эти два года так и не натолкнулся на следы таких путешествий? Слишком малое пространство изучено или разгадка в чем-то другом? Да о многом хотелось бы обстоятельно порасспросить, но ведь нельзя. Одному Богу известно, какими могут оказаться последствия подобного смешения знаний.

То, что поручик узнал парочку фамилий здешний офицеров, ничегошеньки не изменит, а вот более глубокие знания…

— Слышите?

Капитан сел, выпрямившись, прислушался, пожал плечами:

— Ничего, кажется… Или треск… Ходит кто-то внизу?

Поручик напряг слух — и ему показалось, что странный треск лишь усиливается. И вдруг что-то с невероятным звоном лопнуло там, внизу.

Теперь уже никаких сомнений не осталось, и они кинулись к двери.

Выскочив на лестничную площадку, невольно отпрянули в номер. Весь первый этаж был буквально залит ослепительным ало-золотистым пламенем — от пола до потолка и от входной двери до задней стены. Казалось, сам воздух превратился в огонь, с треском пожиравший мебель, портьеры, оконные рамы. Снова лопнуло что-то со звоном, и еще, и еще, чередой — ага, это в распивочной рвутся бутылки, значит, там тоже горит.

Весь первый этаж утонул в ревущем пламени — оно метнулось к подножию лестницы, жаркие языки, жуткие и прекрасные, лизнули мгновенно занявшийся ковер, рванулись вверх, пожирая лестничные перила с нереальной быстротой.

Захлопнув дверь и зачем-то, чисто машинально, задвинув щеколду — словно опасался вторжения вполне материального врага — капитан выдохнул:

— В окно? Они же все там, внизу, сгорят.

— Поздно, — спокойно сказал поручик. — Не прорвемся.

За окнами, узкими и высокими, взвилось пламя — буйное, сплошной стеной заслонившее проемы колышущейся стеной.

Это никак не походило на обычный пожар — очень уж буйным оказался огонь, очень уж быстро распространялся. В узенькую щель под дверью стал просачиваться черный дымок, за ним, словно бы робко, проникли первые язычки огня, плоские, как бумага, этакие змеиные языки, мерзко подрагивающие.

Оконные стекла вдруг лопнули, в комнату хлынул раскаленный воздух, повалил дым. Дела оборачивались вовсе уж скверно.