Строптивое счастье дракона

От языка, ведущего дорожку от колена вверх, туда, где только что была его рука, гладящая, нажимающая какие-то неведомые ей точки, от прикосновения к которым в теле вспыхивает огонь.

Салех с наслаждением слушал ее стоны, когда раздвигал ее чувствительные мягкие губки, ласкал нежный бугорок, входил в нее пальцами, скользя в жаркой влаге. Губы прижимались к ее складкам, пробуя их вкус, ее сладость, и чувствуя, как спазмы начинают сводить ее лоно. И когда она забилась в горячих, обжигающих судорогах, он навис над ней, всматриваясь в запрокинутое лицо с прикрытыми тонкими веками глазами, в искаженный страстью рот, и хрипло позвал: .

"– Посмотри на меня. Позови меня, моя леди.

Все еще во власти пережитого удовольствия, она с трудом приоткрыла глаза и слабо улыбнулась:

– Иди ко мне, Салех.

Тонкие пальцы коснулись его щеки, и низко застонав, мужчина приподнялся на руках и осторожно, начал входить в такое узкое и тугое женское лоно.

Он входил и отступал, и снова двигался вперед, осторожно раздвигая, помогая ей привыкнуть и принять его.

Словно понимая его колебания, Стефиана обняла его и потянув на себя, шепнула:

– Салех, я хочу этого…

Со глухим стоном он с силой толкнулся вперед, убирая последнюю преграду между ними. И дав ей привыкнуть, начал медленно двигаться. Плавными, скользящими движениями погружаясь в ее тело, стараясь не сорваться и не перестать существовать от запредельного блаженства.

И его женщина под тяжестью его тела, под его ритмичными движениями вдруг задвигалась, задышала в унисон с ним, стискивая его руками, и тихонько постанывая ему в плечо.

А он продолжал двигаться в ней, чувствуя, как гладкие мышцы сжимают его, так что ему невыносимо горячо и тесно у нее внутри. И когда она вдруг вскрикнула и забилась под ним, он объятиями поймал ее тело, прижал, придавил, позволяя прожить невыносимое горячее удовольствие.

Глава 57. Всякая любовь законна, если это любовь. (к/ф ""Тот самый Мюнхгаузен"")

Просыпаться было приятно – голова удобно лежала на крепком плече, спину надежно обнимала мужская рука, а ее собственная ладонь лежала на гладкой коже груди Салеха. Стефиана повернула голову и встретилась с внимательным взглядом серых глаз:

– Доброго утра, моя леди.