Строптивое счастье дракона

Дверь купальни распахнулась, влетел Салех и подхватил ее на руки.

– Что случилось, Стефиана? Тебе больно? – он прижал съежившуюся от боли девушку и понес в спальню.

– Салех, отпусти меня, тебе нельзя напрягаться – раны откроются. – сквозь пелену боли пробормотала девушка.

В ответ принц лишь усмехнулся и крепче прижал ее к груди. Осторожно уложил на кровать:

– Где болит? Сейчас я позову лекаря.

– Нет!

Стефиана схватила его за руку и потянула к себе:

– Ляг со мной рядом, Салех. – сама не зная почему, она испугалась, что он уйдет и оставит ее одну.

–Ты этого хочешь? – глаза принца полыхнули янтарем. Он вытянулся рядом, осторожно притянул девушку, уложил ее голову себе на плечо и обнял.

Стефиана поерзала и крепко прижалась к его боку, растекаясь вдоль его большого тела. Положила руку на обнаженную грудь и затихла, слушая размеренные удары мужского сердца и чувствуя, как отступает и затихает ее боль.

– Салех, скажи, что ты чувствуешь ко мне? – спросила неуверенно.

Принц долго молчал, так что девушка уже готова была провалиться со стыда, кляня себя за глупость и дурацкий вопрос.

– Извини, мне не надо было спрашивать. – пробормотала она, пытаясь отодвинуться. Принц только крепче прижал ее, не отпуская, и тихо заговорил:

– Не пугайся моего молчания, моя красавица. Я думал о том, что не знаю, как сказать то, что я чувствую.

– Когда я увидел тебя первый раз на корабле, уже тогда я знал, что ты моя. Я был уверен, что никуда тебя не отпущу, что ты станешь частью моей жизни. Но я ошибся, моя леди.

И когда я обещал, что ничего не сделаю без твоего желания и согласия, я не лгал – потому что, твоя боль, это и моя боль тоже. Твои слезы – они и мои.

Ты говорила, что когда ты смотрела как я сражаюсь на турнире, то не смогла в меня влюбиться, как это сделали остальные леди.

Принц замолчал. девушка слушала, как под ее ладонью гулко бьётся его сердце, и улыбалась.

– Салех, я не полечу с лордом Блантом в Иверию, потому что мой дом не там. – сообщила Стефиана и охнула, когда мужские руки стиснули ее так, что стало нечем дышать.