Странный дом. Недетские игры

Он делился с женой мыслями, если испытывал желание поделиться, и никогда не заводил разговор о своей работе сам. Но – советовался с женой, если это было необходимо. Как в этот вечер, например.

– Ты же многих знаешь в своих кругах? – начал Гуров. – Интересуют те, кто не добился успеха, но все равно считает себя активным гражданином.

– А можно конкретнее? – попросила Маша.

– Конечно. Есть человек, который оставил кино и подмостки, но бродит по различным съемочным площадкам и переносит сплетни, светя своим лицом.

– Поняла тебя, – ответила Маша. – Есть такие. Много их, Лева. Режиссеры, которые сняли один провальный фильм, но не смогли отказаться от соблазна покрутиться на кинофестивале с бокалом шампанского в руке. Актеры, которых еще больше. Здесь порой талант не нужен, здесь фамилия мужа или жены является главным критерием успеха. Все эти люди просто не хотят покидать теплое место. Это раз. Ну и не хотят, чтобы их забыли, потому и мелькают то тут, то там.

Гуров шагнул к жене и поцеловал ее в макушку.

– Спасибо, Маша, именно о них я и говорил. Скажи, дружочек, а фамилия Голенко тебе ни о чем не говорит? Зовут Макс, раньше активно снимался в кино, в театре играл, но со временем съехал на дно.

– Голенко я знаю лично.

– Да ты что?

– Мы вместе играли у Шахназарова. У Макса был проходной персонаж, которого убивают через пятнадцать минут после начала фильма. Нальешь мне еще?

Гуров долил в бокал вина.

– И каким он тебе показался? – спросил он.

Маша покрутила пальцами в воздухе.

– Никаким. Симпатичный, фактурный. Но когда узнаешь его ближе, то все положительное куда-то девается. На съемках он себя вел как-то странно.

– А точнее?

– Сцен с ним было немного. Обычно если актер задействован частично, то он может покинуть съемочную площадку. Если режиссеру он понадобится, то его вызывают снова. Сцены с Голенко были отсняты, но он никуда не делся. Он остался и постоянно присутствовал на съемках.