Странный дом. Недетские игры

Теперь мозги встали на место. Я отменяю заказ.

– Подождите, пожалуйста, – обратилась Ирина к водителю и выбралась из машины. Она встала перед Стасом и насмешливо смотрела на него снизу вверх. – Почему вы передумали?

Крячко спрятал руки глубоко в карманах куртки и повел плечами.

– Вы не такая, Ирина. Вы лучше. А я просто дурак безмозглый.

– Пожалели меня? Не надо. Не ведитесь.

– Жалость тут ни при чем. Просто подумал, что стоит лично поговорить с Долецким о своем друге. Попробую еще раз. И еще раз, если понадобится.

– Может, вы и правы. До свидания, Стас.

– Вы все объясните Максиму? – попросил Крячко.

– Объясню, – пообещала Дубинина. – Скажу, что стороны не пришли к соглашению. Но если передумаете, то можно обсудить детали.

Стас помог ей забраться в автомобиль и захлопнул дверь. Такси тронулось с места и медленно исчезло за углом. Стас пошел следом по уже знакомому переулку. Дошел до угла, увидел такси с номерами, указанными в приложении.

"– Прости за задержку, дорогой. Поехали домой.

Такси тронулось с места и вскоре вырулило на Тверскую. Стас позвонил Гойде.

– Игорь Федорович, ну я закончил. Вы еще на работе? Понял. Домой поеду. Ладно, в двух словах. Голенко не появился, я беседовал только с Дубининой. В ночь нападения на Долецкую и исчезновения ее ребенка оба подозреваемых находились на другом конце Москвы. У Дубининой тяжело болен сын, ему в ту ночь вызывали «Скорую».

Лев Иванович вернулся домой в половине первого ночи. Маша не вышла к нему навстречу, но ее голос из спальни раздался еще до того, как Гуров стянул пальто.

– Поужинаем? – спросила жена и появилась на пороге.

– А что на ужин?

– Макароны и вино.

– Годится.

К макаронам были поданы сосиски, а к вину сыр, купленный в сетевом супермаркете. Гуров разлил вино по бокалам, поставил тарелки в мойку и устроился возле окна. Закурил.

– Так много курить стал, – заметила Маша.

– Прости, – Гуров пошире приоткрыл форточку.

– Все сложно, да?

Лев Иванович иногда рассказывал Маше страшные истории о том, как им со Стасом приходится распутывать чужие тайны, разгребая вагоны лжи.