Единственная Миллиардера

Я бы хотел, чтобы это был блеф. Очень хотел. Но понимаю, все так и есть.

– Какой же ты уебок, – говорю, что чувствую."

"– С твоим мнением я уже ознакомился на стене подвала, – сухо заключает Волков. – Благодарю за то, что указал на бреши в системе безопасности. Досадные мелочи уже исправлены. Насчет подобных выражений, то они недопустимы в обществе приличных людей. Впредь обращайся ко мне “Александр Александрович” или “Ваше сиятельство”.

Надо ли говорить, что я обращаюсь к нему как угодно, но только не так? Забываю, что рядом Тамара.

Склоняю эти обращения, как на ум придет. Приходит много. Я столько грязных слов за всю жизнь не сказал. Раньше никогда не тянуло так выражаться. Если бельгиец на экране отпускал пару крепких выражений, у меня уши горели. А тут я сам наговорил такого, что прежде и в мыслях не мелькало.

Рожа Волкова вытягивается. И я вижу – зацепило. Проняло. Это подстегивает продолжать дальше. Но потом все обрывается.

– В машину его, – распоряжается князь, а сам задерживается в палате с Тамарой.

Напрасно я вырываюсь. Охранники все равно выводят меня за пределы клиники и отправляют в тачку.

– Тебе повезло, что я не сторонник телесных наказаний для тех, кто не достиг совершеннолетия, – говорит Волков, когда усаживается рядом со мной на сиденье и машина трогается с места.

– Тебе тоже повезло, – отвечаю и глаза не отвожу.

Пусть своих детей строит. А мне он – никто. Посторонний тип. Но конечно, я вижу, что так просто от него не избавиться. Деньги, власть.

У него все тузы. Козырные карты. Я пока еще не играл, хотя пацаны в школу приносили. Больше из кино знаю.

Волков мрачнеет. По ходу его бесит, что страха во мне ноль. Привык, как другие перед ним стелятся и дрожат. Но со мной трюк не проходит. Сперва он реально напряг, теперь я привык.

Я не оставляю попыток свалить. Не сразу, но все равно пробую. Выжидаю, присматриваюсь, ищу пути.

Меня находят. Всегда возвращают обратно. Дальше дома ускользнуть не выходит. Даже за воротами не оказываюсь.

Быстро ловят, прямо в момент прижимают.

Но я не сдаюсь. Пару раз даже за рулем оказываюсь. Водить не так и сложно. Не понимаю, почему права мне положены только через кучу лет. В двенадцать я прекрасно справляюсь с управлением, лихо наворачиваю круги. Охранники с трудом умудряются меня перехватить и заставить притормозить.

Баловство. Я согласен. Но иногда хочется всех вокруг позлить. Только это меня и развлекает. Вижу, как Волкова корежит и продолжаю.