Единственная Миллиардера

– Бабушка приедет! – настаивает девчонка. – Вот увидите. Вам не до смеха будет. А кто мне не поверил, тех во Францию не приглашу. Вот скажи, Глеб, веришь?

Резко оборачивается и подходит ко мне.

– Отвечай! – прямо требует.

– Главное, что ты веришь, – говорю и на учебник переключаюсь.

Если веришь, то все получится. Так мне Тамара говорит. И здесь и правда что-то есть. Получилось же. Ну с Басаевыми.

Мы возвращаемся в город. Живем как и жили. Тамара возвращается на прошлую работу, там ее ждали.

Лопата. Посадка. Мясник.

Все это кажется нереальным. Ну проще поверить, что у меня есть бабка-миллионерша во Франции.

Я расслабляюсь, но рано. Потом понимаю, расслабляться нельзя никогда. Стоит только чуть ослабить контроль – и все.

Хотя вряд ли бы я хоть что-то мог изменить.

Обычный день. Мне двенадцать лет. Я возвращаюсь из школы домой и сталкиваюсь с нашей соседкой.

– Глеб, Глебушка, горе-то какое, – бормочет она. – Даже не знаю, что сказать, как тебе объяснить.

Я молчу. Ничего не понимаю.

– Тамара… Томочка наша… ох, какой кошмар…

Соседка рыдает, а я холодею внутри.

– Что? – спрашиваю. – Где она?

– В больнице, – носом шмыгает. – Живая, но… там такое, что…

– Да что случилось?

Хватаю ее. Встряхиваю.

– Что?!

Тамара же ничем не болела. Ничем серьезным – точно. Или я не знал? Не замечал? Не понимал чего-то?

– Машина ее сбила, – говорит соседка. – Прямо во дворе. На полной скорости неслась и… как вспомню, так дурно становится.

– Отцу?

Это слово царапает.

Какому еще на хрен отцу? Нет у меня отца и не было никогда. Если он где и жил, то плевать на него, ни видеть, ни знать этого типа я не хотел.

– Ну да, Томочка меня давно предупреждала, если вдруг что-то произойдет, то сразу набрать номер, сообщить, имя твоей мамы назвать.

Плохо понимаю все это.

– Где Тамара?

– В больнице, – отвечает соседка. – В центральной. Глебушка, тебе лучше дома побыть, подождать.

Она говорит еще, но я уже не слушаю. Вылетаю из подъезда. Мчу в ту самую больницу.

– Прости, мальчик, – меня заворачивает медсестра. – Тебе в реанимацию нельзя.

– Я должен ее увидеть! Должен!

– Нет, сегодня точно нельзя. Операция только закончилась. Нужна будет еще одна. Твоя тетя в тяжелом состоянии. Но надо верить в лучшее.

Верить. Не хочу я больше ни во что верить.