Единственная Миллиардера

– Они были моим заданием, – продолжает водитель, отправляя пистолет обратно в кобуру. – Басаевы перешли дорогу тому, кому не стоило.

– Ты и меня…

Договорить не получается. Киваю в сторону.

– Нет, – прищуривается. – Рано тебе. Сам же сказал. Да и дел полно, некогда время впустую тратить. Здесь прибрать надо, а яма мелковата.

Я молчу. Просто смотрю на него.

– Хочешь помочь? – спрашивает водитель.

Я бросаюсь наутек. Мчу так быстро, как только могу. Понимаю, что оружие он спрятал. Столько стрелял.

– Так я и думал, – несется вслед насмешка.

Я бегу долго. Очень долго. Вдоль дороги. Надеюсь, поймать попутку, но время уже позднее. По этому пути мало кто ездит.

Задыхаюсь. Выдыхаюсь. Уже просто иду.

Ладно, этот псих не будет за мной гнаться. Сам же сказал, у него много дел, а если бы хотел грохнуть, то сделал бы это сразу. Как с Басаевыми.

Кровь так стучит по вискам, что я не слышу, когда сзади подбирается тачка. Сигнал заставляет подскочить.

Машина подъезжает и притормаживает рядом, опускается вниз тонированное стекло.

– Подвезти? – спрашивает водитель.

Дверца открывается.

Я смотрю в ледяные глаза. Вижу, без вариантов. Только соглашаться.

– Тебе же и дома прибрать надо, – говорит мужчина, когда машина трогается уже вместе со мной. – Зачем нам лишние свидетели?

– Тамара…

– Она не в счет.

Мы долго едем в тишине, а потом водитель вдруг бросает:

– Мясник.

– Что? – оборачиваюсь к нему.

Он и бровью не ведет, прямо на дорогу смотрит.

– Зовут меня так, – скалится. – Мясник. Хотя обычно не зовут, я сам прихожу, когда требуется уборка. Хочешь научиться?

– Убивать? – глаза до боли открываются. – Нет, конечно. Ну то есть я против вашей работы ничего не имею. Но это все не мое.

– Не твое?

– Нет.

Теперь он поворачивается лицом ко мне.

– Уверен?

– Да!

– Поглядим.

Я решаю не спорить и ничего не доказывать. Я вообще плохо понимаю что происходит, и как с таким типом общаться нужно.

Он привозит меня обратно. Первым заходит в дом.

– Ну чего там…

Его приятель не успевает договорить. Глухой хлопок. Потом еще пара таких же. Я залетаю внутрь, бросаюсь к Тамаре. Она сидит на стуле, руки сзади связаны. Быстро распутываю узлы, освобождаю ее. Вглядываюсь в покрасневшие глаза.

– Как ты? – спрашиваю.

Тупо, а ничего другого в голову не идет.

– Глеб, – она ведет пальцами по моему затылку, треплет волосы.