Единственная Миллиардера

Она боялась, я буду претендовать на что-то, отберу куш у ее собственных детей.

Кстати, а где же мои сводные братья? Неужели все толкаются в покоях отца? Логично. Сейчас самое время выбить из него подачки покруче. Скоро начнется дележка наследства.

– Позвольте оставить вас ненадолго, – вкрадчиво замечает Глист. – Это займет несколько минут. Необходимо предупредить Его Светлость о вашем визите.

– А он не знает?

– Ему необходимо подготовиться, – прочищает горло. – В последнее время Его Светлость принимал не так много посетителей.

Нагромождение фраз нагоняет тоску.

Я не спорю с Глистом. Пусть папаша подготовится. Хоть и не питаю к нему приятных чувств, все равно не хочу, чтобы старикана при мне хватил удар. Надеюсь, он примет успокоительное. Наши разговоры и раньше не были приятными. Теперь лучше не станет. Бред про выбор невесты реально вызывает напряг. Просто так я эти угрозы не оставлю.

Глист исчезает за дверью, но все проходит быстро.

– Его Светлость готов принять вас.

“Его Светлость”. Ну и бред. Скорее уж “Его Темнейшество”. Ничего светлого в моем папаше нет. И никогда не было.

Зачем держаться за эти старые формальности? Монархия давно перестала иметь в мире всякое значение. Сейчас правят совсем другие люди.

Я прохожу в комнату отца.

Дверь закрывается за спиной.

Сразу улавливаю запах медикаментов. Похоже, старикан и правда сдал за последнее время.

Отец сидит в кресле перед окном. Вид у него хреновый. Изможденный. Он кажется гораздо старше своего возраста. Встречались мы давно, однако я несколько раз попадал на его фото в прессе или на репортажи по телику. Конечно, подробности пропускал мимо, вряд ли слушал дольше пары минут. Только картинка отпечатывалась на автомате.

Князь выглядел гораздо лучше. Крепче. Здоровее. Значит, реально болеет. Мощно же его приложило, раз настолько быстро сдал.

– Здравствуй, Глеб, – твердо произносит он.

Голос прежний. Командный тон. Отработано годами. В остальном же мой отец выглядит тенью самого себя прошлого. И яркий свет солнца лишь подчеркивает это сильнее.

– Здравствуй, – отвечаю.

Он поднимается с кресла. Заметно, каждое движение дается с трудом. Даже самое незначительное.

Подходит ближе, протягивает мне руку. Отмечаю кровоподтеки. Верхняя сторона ладони практически черная.