Единственная Миллиардера

Ловлю себя на том, что никогда раньше мы вот так не собирались за одним столом. Ну то есть, конечно, я часто бывал на разных мероприятиях, но ничего “семейного” в них не было. Здесь совсем другая история.

Лика расцветает. Расслабляется. Выдыхает. Такая спокойная. Нежная. И счастливая. Она много говорит с Тамарой. Между ними сразу возникает симпатия.

– А какие у вас планы на Новый год? – спрашиваю. – Что если нам снова так собраться? Хотя думаю, стоит пригласить больше людей.

Узкий круг. Для своих. Надо позвать родителей Лики.

Черт, уже представляю, как рады они будут меня увидеть. Но куда деваться? Надо искать контакт. Мы теперь одна семья. Ну почти. И хоть я могу вышвырнуть собственного отца, с родственниками Лики так не выйдет. Впрочем, тут все логично. Моего папашу никто не выдержит, а у Лики семья абсолютно нормальная.

– Хорошая идея, – замечает Татьяна и переводит взгляд на Зимина: – Что скажешь, Владик?

– Согласен, – коротко бросает тот.

– Отлично, – говорит Ника. – Только мы будем с детьми.

– Это понятно, – киваю и смотрю на Лику. – Мы тоже.

Она улыбается. А я подаюсь к ней ближе. Обнимаю, обвиваю рукой ее талию, прижимаю ближе.

– А у твоих родителей какие планы? – спрашиваю. – Они смогут приехать?

– Я с ними поговорю, – обещает она.

И опять напрягается.

Черт, ну тут удивляться не стоит. Лика тоже понимает, что ее родители не слишком обрадуются. На месте ее отца я бы самому себе набил морду.

Да уж. Как представлю, что какой-то придурок наговорит моей дочке всякого дерьма, позволит ей уйти.

Отпустит вот так тупо. Беременную. Сука, да я бы такого урода порвал голыми руками.

Позже мы поднимаемся в спальню. Опять остаемся наедине. И я целую Лику, прижимаюсь ртом к ее губам, жадно пью. Отрываюсь от нее только потому что помню, есть одно важное дело. Давно пора довести до конца.

Кольцо уже здесь. Его доставили час назад.

– Лика, – начинаю и замолкаю.

Вдруг понимаю, мне трудно выбрать слова. Блять, и правда стремно становится. Вдруг откажет?

Дергаюсь как сопливый пацан.

Хотя нет. Тогда я намного спокойнее был. Тут реально начинает штормить. Просто понимаю, косяков много. Слишком сильно давил.

– Что такое, Глеб? – в ее голосе сразу сквозит волнение.

А я опускаюсь на колени перед ней, достаю кольцо. Смотрю в бездонные глаза моей Бэмби.

– Ты станешь моей женой?

Ладони ее обхватываю. Пальцы дрожат. Да вся она дрожит.

– Господи, – шепчет. – Глеб.

– Скажи, Лика.

– Я…

– Будешь моей женой?

– Да.

Тихий ответ. Едва слышный.