Единственная Миллиардера

Улыбается, блять. Без меня довольная, радостная, прямо парит по этажу. Еще красивее стала дрянь.

А потом девчонка видит меня. Точно взгляд чувствует. Застывает. Столбенеет. За секунду бледнеет. Губы дрожат. В глазах вспыхивает страх.

Она разворачивается и стремительно направляется в обратную сторону.

Охуеть. Удирает от меня. Это режет гораздо сильнее, чем ее безмятежный вид пару мгновений назад. Под дых врезает. Дыхание вышибает.

Я бросаюсь следом, настигаю добычу. Всю волю прикладываю, чтобы не придушить. Хватаю сучку за плечо, рывком разворачиваю и вглядываюсь в побелевшее лицо.

– Под кого ты легла, когда сбежала? – рычу. – Для своего ублюдка подарок выбираешь?

Раздается глухой стук. Перевожу взгляд вниз и понимаю, что девчонка выронила коробку, там теперь стеклянное крошево из елочных шаров.

Лика дергается. Рвано. Судорожно. И тут меня прошибает током похлеще прежнего, ведь я замечаю ее живот. Одежда свободная, но я это тело знаю, помню каждый изгиб, на ощупь различу среди тысячи других.

Я ловлю ее взгляд и спрашиваю:

– Когда ты собиралась сказать, что беременна?

Глава 4

Лика молчит.

Никогда. Она, блять, никогда не собиралась мне ничего говорить. Она сбежала и надеялась, мы больше не встретимся, ни разу не пересечемся. Вычеркнула легко. Дальше пошла. Пока я дурел и бился о стены, ей просто плевать на все хотелось. Ей тупо без разницы.

– Пусти! – вдруг требует она, брови сдвигает. – Не смей ко мне прикасаться.

Мои пальцы разжимаются. Сам едва осознаю, просто так происходит. От ее голоса мозг точно перемыкает.

Я склоняю голову к плечу, держу Лику под прицелом.

– Скажешь, это не мой ребенок? – оскаливаюсь.

– Мой, – выдает холодно, накрывает живот ладонью. – Мы расстались. Между нами нет никаких отношений. Ты сам выбрал свободу, вот и не надо теперь меня преследовать.

– Ты хотела паузу, – цежу сквозь зубы. – А в итоге удрала на другой конец страны, еще и под прикрытием, чтобы я тебя не нашел.

– Ты сказал достаточно, – бросает глухо. – Благодарю. Ты дал понять, нам лучше разойтись. Мы все выяснили, Глеб. Теперь обсуждать нечего.

– Да ну?

Охреневаю от такого расклада. Она и бровью не ведет. Как будто уже и не боится. Скрыла от меня ребенка. Решила, нас ничего не связывает.

– Ты беременна, – чеканю.

Внутри такой огонь разгорается, что я едва могу себя сдерживать. А эта сучка ведет себя, будто мы и правда чужие, абсолютно посторонние люди.