Странствие во тьме

Слава Богу, у него имеется целая толпа одинаково мыслящих подчиненных, но использовать их он пока не намерен, он сохранит их до того дня, когда подчинит себе мир.

Нет, сейчас он справится с помощью одного.

Тенгель Злой не был связан с этим помощником. Но может быть сейчас ему следует установить с ним связь? Если в этом возникнет необходимость, если у него появятся проблемы с передвижениями? Поживем — увидим.

Время шло. Наверху стояла ночь. Пещеры опустели.

С огромным напряжением ему удалось встать на ноги, и, спотыкаясь подойти к входу в провал, где он прятался.

О, как медленно все происходит и мысль работает с огромным трудом!

Огромные тучи вонючей плесени, исходящие от него самого, почти закрыли ему видимость.

Ночь — его время. У него достаточно сил, чтобы проснуться…"

"Он стоял в гроте со сводчатым потолком. Вверху он видел отверстие. В пещерах стояла абсолютная темнота, но его глаза способны были смотреть через нее. Это было то самое отверстие, в которое заглядывали вниз трое спелеологов и их проводник и которое заставило их повернуть назад.

Они подобрались так близко к потайному месту Тенгеля Злого, что это стоило им жизни.

Маленькое отвратительное существо, серо-зеленое от старости и злости смотрело вверх и рассчитывало свою силу.

Внушительной ее назвать нельзя, это он должен был признать, как бы тяжело это ни было.

Сила, которая ему была дарована ранее, позволила ему добраться до черного источника зла… Собственная сила тьмы и ночи.

Он разбежался, чтобы прыгнуть. Если ему не удастся сейчас, все будет упущено. Это его единственный шанс.

Словно питающаяся падалью птица, поднимающаяся в воздухе с холма, Тенгель Злой медленно, с трудом стал подниматься к отверстию. Когда-то черный плащ, сейчас серый от пыли, развевался вокруг него, когда он вытянул вперед свои когтистые руки с тем, чтобы увеличить силу полета. Ужасная зловонная пыль заполнила всю пещеру.

В бешеном стремлении вырваться наверх вытянул он свою тонкую морщинистую шею по направлению к выходу. И вот он здесь. Торжественно, с чувством мести приземлился он в верхнем проходе — там, где недавно останавливались четверо исследователей.

Быстрей бы только двигались ноги! Но конечности слушались его не так, как хотелось бы; нетерпеливо, раздраженно тащился он по проходам.